ул.Щапова, д.27, г.Казань
Татарстан, Россия,
420012

Телефон/факс:
+7 (843) 277-94-02

E-mail: bars@taif.ru
www.taif.ru

Публикации в СМИ о компании "ТАИФ"

Пресс-центр

Публикации в СМИ о компании "ТАИФ"

К списку публикаций

22.11.2010  
  БИЗНЕС ONLINE,  
 

ГЛАВА ТАИФА РАССКАЗАЛ "БИЗНЕС ONLINE" О ТОМ, КАК ЕМУ УДАЛОСЬ ИЗБЕЖАТЬ ПОГЛОЩЕНИЯ КАЗАНЬОРГСИНТЕЗА И КАКИЕ БЫЛИ АЛЬТЕРНАТИВЫ В ТОТ МОМЕНТ


 
 

Сегодня мы публикуем стенограмму интернет-конференции с руководителем крупнейшей в РТ после Татнефти компании. Не удивительно, что возможность задать лично вопрос ее гендиректору вызвала колоссальный читательский интерес. Необходимо отдать должное и Альберту Шигабутдинову – он ответил на все вопросы, в том числе на "неудобные" - о том, как в кризис ТАИФ спасал КОС, как сказался уход Минтимера Шаймиева на перспективах группы, какие он извлек уроки из кризиса и т.д.

ВЫПУСТИТЬ ДОПОЛНИТЕЛЬНО ПРОДУКЦИИ НА $16- 18 МЛРД.

- Альберт Кашафович, недавно у вас было сразу несколько встреч с ведущими банками Европы. Информации об этих встречах очень мало – известно лишь, что ТАИФ хочет занять у этих банков 12 миллиардов долларов. Это сумасшедшая сумма даже для ТАИФа. Насколько верна эта цифра, каковы условия сделок и чего вы хотите – развиваться дальше? Это будут инвестиции или кредиты?..

- На этот раз мы проинформировали прессу о переговорах, потому что таково было пожелание представителей банков. А на самом деле это продолжение той огромной работы, которую мы с банкирами ведем давно. Мы встречались уже много раз  в разных городах и странах – в Женеве, в Париже, в Лондоне, во Франкфурте, в Москве... Представители этих многоуважаемых банков, если вы обратили внимание, все – из первой десятки ведущих кредитных учреждений мира: Goldman Sachs, JP Morgan, Meryll Linch, Deutsche Bank, Credit Suisse… Уже намечены новые встречи, которые состоятся попозже. Банкиры считают, что группа компаний "ТАИФ" очень близко подошла к реализации своей новой программы,  разработанной при первом президенте РТ  Минтимере Шариповиче Шаймиеве и под руководством  премьер-министра, ныне нового президента РТ, Рустама  Нургалиевича Минниханова. Примерная стоимость этой программы, которую планируется реализовать до 2017 года  – 360 млрд. рублей.

- Когда была разработана эта программа?

- Это процесс непрекращающийся. Разработка нашей программы в области нефтепереработки и нефтехимии  началась в 1995 году. И эта программа развития каждый год уточняется, конкретизируется… В прошлом году мы завершили первый этап нашей программы... Прежде всего, надо было избежать тех потрясений и тех потерь – громадных, огромных потерь, которые произошли с распадом Советского Союза, выбраться из ямы, которая образовалась тогда в области нефтехимии – не только в Татарстане, но и в России в целом. Нужно было то лучшее, что было сделано до нас – сохранить; то, что подлежало реконструкции – улучшить и, конечно же построить новые производства. Сначала была задача – хотя бы вернуть те позиции, которые были при СССР. Когда мы подошли к этим результатам, была поставлена уже новая задача - улучшить их...
Первое – нужно было выжить, второе – выжить так, чтобы дальше более-менее жить и стабилизировать ту ситуацию, которую достигли. Развитие – это непрекращающееся движение... Поэтому программа каждый год перерабатывалась, пересматривалась, каждый раз вводились, с учетом требования времени, новые корректировки. И где-то в 2005 году появилась уверенность, что  планы, которые  формировались, начиная с  1995 года, мы реализуем к 2009 – 2010 годам. И уже тогда были начаты работы по разработке следующей программы развития...
Стоимость этой новой программы на сегодняшний день оценивается в 360 с лишним миллиардов рублей – это примерно 12 миллиардов долларов. Она должна дать нам дополнительной продукции минимум на 16 – 18 миллиарда долларов в год в области нефтехимии... Специалисты считают, что программа реальная, и сейчас уже идет конкретная работа над ее реализацией. Именно этот вопрос и обсуждается с ведущими мировыми   инжиниринговыми компаниями и финансовыми институтами…
Огромный интерес эта программа вызывает и у наших российских банков, инжиниринговых, научно-исследовательских компаний и изготовителей оборудования.  Были уже неоднократные встречи с руководством Сбербанка, Внешторгбанка, Внешэкономбанка.

- Когда вы хотите выйти на 16 – 18 миллиардов?
 - К 2019 году мы реально должны подойти к выпуску дополнительной продукции на 16 – 18 миллиардов долларов... Где-то три–четыре последних года мы крутимся вокруг цифры 11-12 миллиардов, а речь будет идти уже о 30 миллиардах - то есть об утроении выпуска продукции, прежде всего в области нефтехимии. Нефтехимия – это вообще очень сложная, но интересная отрасль… если работать. Если работать с душой, с желанием, с самоотдачей. Например, инвестиции в первую программу составили более 200 миллиардов рублей. И практически каждый вложенный рубль уже сегодня, когда еще проектные мощности освоены не до конца, дает возможность производить и продавать готовой продукции более чем на 1 рубль в год.

ЧЕМ БЛИЖЕ К СОЛНЦУ – ТЕМ ЖАРЧЕ

- У наших читателей есть вопросы о том, изменились ли стратегические цели компании в связи с тем, что в республике произошла  смена руководства?
- По-моему, я уже ответил на этот вопрос, рассказывая о нашей новой программе. (Улыбается). Мягко говоря, работы у нас не убавится...

- Просто в России все равно весь бизнес политизирован – в той или иной степени. Отсюда и вопрос…
- Все-таки в нашем регионе, слава Богу, бизнес строится на максимально возможных сегодня условиях рыночной экономики. Я не говорю  идеальных - на максимально возможных. Поэтому мы и получаем неплохие результаты. Это мнение наших специалистов и я с ними согласен.

- Это в том смысле, что ТАИФ не получает преференции благодаря политическому ресурсу?
- Если не считать преференцией  утроенную - учетверенную нагрузку, то нет. Это более близко к истине.

- Социальную нагрузку?
- Не только. И социальную, и экономическую, и промышленную… Чем ближе к солнцу – тем жарче. Тем сложнее, тем больше ты на виду, тем более ты открыт. Поэтому компания работает, обеспечивая, я считаю, максимально возможную открытость в пределах действующего законодательства. Работает настолько открыто, насколько это возможно.

РЕАЛИЗОВЫВАТЬ НАУКОЕМКИЕ ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОЕКТЫ

- Вопрос от читателя Бариева Искандера Ильгизаровича: "Добрый день, Альберт Кашафович! Я очень рад тому, что вы, руководитель ключевой компании РТ, решили ответить на вопросы читателей "БИЗНЕС Online". В структуре группы компаний "ТАИФ" на сегодняшний день порядка 100 аффилированных компаний, которые ведут свою деятельность по основным пяти направлениям. Видно, что ТАИФ, как управляющая компания, очень много сил уделяет развитию всех основных блоков. Вместе с этим для меня, как жителю республики не до конца ясны стратегии развития группы компаний "ТАИФ" в целом и по пяти основным блокам деятельности в частности. Есть ли стратегия развития ТАИФа на ближайшие пять-десять лет?"…

Вообще-то вы уже ответили на вопрос о программе развития, но хочется чуть-чуть больше конкретики. Можете назвать наиболее крупные из тех проектов, которые будут реализовываться? Они все из области нефтехимии? Или нефтепереработки тоже?
- И нефтепереработки тоже, да. Одно без другого сложно представить. Я бы не хотел затрагивать те преимущества, которые наша компания имеет. Это тема отдельного разговора. Но я могу ответить на вопрос, который часто звучит: почему так много направлений и много компаний в ТАИФе? Потому что, для реализации наукоемких высокотехнологических проектов, нужен определенный набор услуг на очень высоком мировом уровне. Компании, входящие в группу "ТАИФ", кто-то в меньшей, кто-то в большей степени, связаны между собой, чтобы мы могли реализовывать крупномасштабные проекты в области нефтепереработки и нефтехимии. Например, без современных телекоммуникаций невозможно было бы даже думать о тех работах, которые на сегодня сделаны. На это были колоссальные силы потрачены. По сегодняшним меркам это как бы мелкие проекты, но, я считаю, что сегодня, благодаря, конечно, не только нам, но и мы тоже принимали активнейшее участие в создании телекоммуникаций – в Татарстане и в Казани телекоммуникации находятся на уровне самых развитых стран. И это позволяет нам решать вопросы, связанные с реализацией наших программ. Даже вопросы текущей деятельности мы решаем  сегодня в 100 раз быстрее и оперативнее, чем это было 10 лет назад благодаря новым техническим возможностям. 

 
- Вы имеете в виду сотовые телефоны, Интернет?
- Сотовый телефон, Интернет, передача данных, видеосвязь, электронная почта, каналы связи, скорость, объем передаваемой информации и обработки… Мы ставили первые компьютеры для мобильной связи, которые могли обслуживать примерно до миллиона абонентов Татарстана (речь идет об операторе мобильной связи "Сантел" - ред.). Но и этот суперкомпьютер, который, кстати говоря, был первым в Татарстане, в моем понимании, – а я по специальности немножко имею к этому отношение, – сегодня уже устарел. Сегодня компьютер до такой степени усовершенствован, что в одну секунду совершает более триллиона операций. Вычислительная техника сегодня может просматривать разные варианты, тысячи вариантов, – и в короткое время дает возможность принимать оперативные решения по текущим вопросам. И это не говоря о разработке новых проектов.


У НАС НЕТ ВОЗМОЖНОСТИ РАБОТАТЬ НЕЭФФЕКТИВНО

- Многие регионы хотят иметь то же самое, что есть в Татарстане, но там растеряли проектные организации, растеряли производства, связанные с выпуском строительных материалов, растеряли строителей, особенно тех ценных специалистов, которые работают в области строительства, нефтепереработки и нефтехимии. Татарстан сумел все это сохранить. Сохранили, и не только эти отрасли. Без этого мы не могли бы даже мечтать о реализации наших проектов, тем более в столь короткие сроки и с эффективными результатами.

- Что касается строительства – речь идет о ПСО "Казань", которое контролирует ТАИФ...
- У нас сегодня в строительной индустрии – более 3 тысяч работников, не считая строителей внутри промышленных компаний. В ПСО сейчас идет реформа: поставлена задача - решать новые высокоспецифичные вопросы, которые не по плечу другим строителям. У нас очень много строительных проектов, которые мы реализуем  своими силами. Наши строители при этом еще и помогли успешно реализовать проект ТАНЕКО.  Можно о каждом направлении, о каждом проекте отдельно говорить, но это слишком долго. Главное для нас: мы не можем платить дороже, чем эти проекты стоят – для нас это смертельно. Вот, один из них – построить комплекс глубокой переработки нефти ТАИФ-НК, позволяющий увеличить глубину переработки нефти с сегодняшних 74 процентов до 98-и.

- Премьер России Владимир Путин поставил задачу резко увеличить глубину переработки нефти. Эта задача выполнима?

- Да, это сложнейшая задача для страны. Владимир Владимирович заявил, что ни один вновь строящийся завод не будет подключен к нефтепроводу, если у него глубина переработки меньше 70 процентов.

- Но ТАИФ-НК уже перешел этот барьер…
- Да. Причем у нас, наверное, единственный завод в России, который перерабатывает самую тяжелую нефть практически за гранью своей технической возможности. Это ненормально, когда заводы, нефтехимические производства, обеспечивающие стратегическую безопасность экономики  России при возникновении чрезвычайных ситуаций в мире,  подвергаются огромным рискам аварийной остановки с непредсказуемыми последствиями. При этом на остальных российских заводах перерабатывается более легкая нефть. Если мы решим вопрос переработки более легкой нефти, то глубина у нас будет выше, чем сегодня, но главное – многократно повысится надежность наших нефтехимических производств. 

- А сколько вы сейчас перерабатываете нефти?
- Перерабатываем 7 миллионов 300 тысяч тонн сырой нефти и  1 миллион тонн газового конденсата. Дальнейшая программа предусматривает  увеличение объема переработки до  9 миллионов 200 тысяч тонн нефти в год и более миллиона тонн газового конденсата.

- В течение какого срока?
- Срок реализации  проекта по созданию комплекса глубокой переработки нефти – 4,5 года. Для разработки проекта мы  привлекли   известные иностранные компании. Работы уже ведутся.
В самом начале этот проект, с более худшими экономическими параметрами чем сегодня, иностранные компании предлагали нам реализовать совместно за 6,5 миллиардов долларов.  Мы работаем уже шестой год, и сегодня этот проект,  с гораздо лучшими экономическими параметрами, с более эффективными технологиями, Бог даст, обойдется нам не более чем в 2 миллиарда долларов. 
Или другой пример. Мы построили, как его в народе называют, "завод бензина" - на самом деле это мощная установка каталитического крекинга. Первые предложения, поступившие нам от  компаний, желающих участвовать в этих проектах,  были на 650 миллионов долларов. Над этим проектом мы работали с 1997 года, начали реализацию в 2003 году. Мы его реализовали за 130 миллионов долларов! Никто не верил, что такое возможно, но мы реализовали. У нас просто нет возможности работать плохо, неэффективно, иначе мы будем попросту обречены. Хорошо, если нашу компанию поглотит кто-то разумный,  сохранит ее  и будет развивать дальше. А ведь можно попасть и под банкротство, все потерять, как это в России, да и не только в России, случилось со многими компаниями. Поэтому приходится к этому делу относиться очень, скажем так, скрупулезно.

БИТВА ЗА НЕФТЬ ОТКЛАДЫВАЕТСЯ НА 40 ЛЕТ?

- Вот вы перерабатываете 7 миллионов тонн нефти, хотите 10. ТАНЕКО – 16. В Татарстане хватит нефти? У вас не будет битвы за нефть?
- На российском рынке добывается 500 миллионов тонн нефти. Это опять-таки отдельная тема разговора – о том, как в дальнейшем будет развиваться нефтехимия, нефтепереработка и нефтедобыча в России. У нас есть высокопрофессиональные специалисты, которые занимаются анализом ситуации и дают прогнозы на 30-40 лет и более - что будет происходить в мире. Мы сейчас уже интегрированы в мировую экономику, поэтому мы не можем без серьезного анализа браться за какой-то проект. Так вот эти расчеты показывают, что и мы, и ТАНЕКО всегда будем иметь нефть для переработки. Вопрос будет только в цене, но нефть в ближайшие 30-40 лет будет. Вот так.

- Часть тех 7 миллионов тонн, о которых вы говорили, уходит, видимо, на Нижнекамскнефтехим, а часть – на Казаньоргсинтез?
- Нет, вся нефть перерабатывается на ТАИФ-НК. У нас, наверное, единственный нефтеперерабатывающий завод на территории не только России, но и СНГ, а, может быть, и в мире,  который до 50 процентов обеспечивает сырьем  нефтехимические предприятия нашей группы. Такой интеграции в одном комплексе больше нигде нет. Есть интеграция "скважина – нефтепереработка – бензоколонка", есть интеграция "полиэтилен – пленка". А вот такой, как у нас, – нет. Эта интеграция играет важную роль, она позволяет нам держаться, нормально себя чувствовать и на международных рынках, и на российском рынке.
Мы имеем гарантированное потребление тех продуктов, которые производятся на ТАИФ-НК. Правда, сегодня до 50 процентов для нефтехимии от ТАИФ-НК – это только до 30 процентов его продукции и этого критически недостаточно. Поэтому дальнейшая программа  развития нефтехимии группы компаний ТАИФ предусматривает существенное увеличение и этого показателя.


БЕНЗИН ДЛЯ ТАТАРСТАНЦЕВ

- Сколько в год вы вырабатываете бензина?
- Наши мощности  позволяют выпускать  миллион тонн в год. В этом году, наверное, будет порядка до 600 тысяч тонн, через год-два выйдем на миллион. Это я говорю об автомобильном бензине экологического стандарта евро-4, который вы всегда можете приобрести на заправках, где написано ТАИФ-НК.

- Но его мало в республике.
- Да, крайне мало. Будем работать, чтобы потребитель на следующий год имел гарантированную возможность почувствовать, что такое качественное топливо стандарта евро-4, а через несколько лет – евро-5. У нас будет порядка 50 заправок на территории республикипод брэндом ТАИФ-НК. Там будет продаваться только топливо ТАИФ-НК.

- А с Татнефтепродуктом насколько плотно вы работаете?
- У нас 37 процентов акций Татнефтепродукта.

-Эти акции позволяют управлять компанией?
- Нет, мы управляем только теми компаниями, где имеем контрольный пакет – от 50 процентов и больше. Но мы знаем, что Татнефтепродукт более 50 процентов топлива покупает у нас. Но если бы и не покупал, – большое количество требуется на экспорт. Ни для кого не секрет, что в России перерабатывается около 250 миллионов тонн нефти, из этой переработанной нефти 110 - 120 миллионов тонн нефтепродуктов экспортируется. Вот и у нас то же самое: до 50 процентов нефтепродуктов ТАИФ-НК идет на экспорт – в Европу, в первую очередь, в Северную Европу. Туда, где ближе, и где цена лучше.

- А бензин экспортируете?
- Пока не экспортируем - его не так много, да и внутренний рынок еще не насыщен таким высококачественным топливом.  Вот дизтопливо экспортируем, поскольку низкокачественным российский рынок перенасыщен, а наше высококачественное пока не востребовано. Так что более 50 процентов дизтоплива идет на экспорт.


КАЗАНЬОРГСИНТЕЗ: КОНЕЙ НА ПЕРЕПРАВЕ  МЕНЯТЬ ГОРАЗДО ПРОЩЕ

- В прошлом году была тяжелейшая ситуация с Казаньргсинтезом, который испытывал огромные проблемы с выплатой кредитов. Вы практически прошли по лезвию ножа. Группе "ТАИФ" пришлось, чтобы выправить ситуацию, взять у ВЭБа и ВТБ кредиты по 30 миллиардов рублей, под дикие 15-16 процентов, которые были выше рыночных. Какова сегодня долговая нагрузка КОСа, удалось ли ему пройти нижнюю точку кризиса? 
- На Казаньоргсинтезе, действительно, была сложнейшая ситуация.  Мы взялись за проект – построить четыре завода. К сожалению, мы не очень внимательно изучили те коммуникации, те старые производства, которые есть на территории. Пришлось все заново строить, обновлять, вплоть до подземных коммуникаций. Практически Казаньоргсинтез (КОС) сегодня – это уже новый комплекс заводов. Рассчитывали, что уложимся в 800 миллионов долларов, а потребовалось около 1,5 миллиарда долларов. И опять никто не верит, что мы уложились в 1,5 миллиарда долларов – такие проекты, такие заводы строят не меньше, чем за 3 миллиарда долларов и более. Кроме того, такие проекты делаются не менее 8 лет, мы же его реализовали за 4 года. Поэтому, да, где-то были ошибки, особенно при определении объемов работ и сроков реализации, что, в конце концов, нарушило программу финансирования. А это суперкритично при осуществлении таких масштабных проектов. Специалисты знают, каких колоссальных сил и времени требуется  для корректировки финансовых программ, особенно финансовыми институтами, незапланированное изменение ковенант, денежных потоков и так далее. А тут еще тебе кризис. Это гораздо сложнее, чем менять коней на переправе.  При этом еще ребята на КОСе увлеклись  краткосрочными кредитами, которые после запуска заводов реструктуризировались в долгосрочные. Вот на этой почве и пострадали, мягко говоря. Но с другой стороны, к нашему счастью, мы смогли к началу кризиса близко подойти к завершению проекта.
Когда предприятие попало в тяжелое положение, было очень много банков, которые хотели выступить нашими консультантами. И 99 процентов из них предлагали, чтобы мы ввели внешнее управление. 

-То есть пойти на искусственное банкротство?
- Не банкротство. Управление – это еще не банкротство. Пройти через процедуру внешнего управления, она может длиться два года, за это время  часть долгов списать, остальные расписать на 10 лет. Были такие предложения. 
Я тоже был приверженцем такого подхода, но без потерь для банков. Этот вариант был реальным, потому что и  для банков выгоден - они свои деньги сохраняли. Но Минтимер Шарипович и Рустам Нургалиевич приняли окончательное решение: уважаемые таифовцы, вы как хотите, все должно быть полностью рефинансировано – на тех условиях, которые предлагают банки. И никакого вам другого выбора. Была поставлена задача, чтобы ни одна чужая копейка в Казаньоргсинтезе не осталась - все должно быть возвращено, согласно рыночным условиям. Тем более что вы, как было сказано, отличаетесь особенно быстрой реализацией своих проектов. Нужно остаться  честными и порядочными до конца, раз уж создалась такая ситуация…

- Возражения были невозможны?
- Да, никаких возражений.

- Была ли попытка поглотить Казаньоргсинтез, воспользовавшись сложными ситуациями на мировых рынках?
- Наверное, то, что случилось, можно и так назвать… Но этого удалось избежать, к нашему счастью и к счастью работников Казаньоргсинтеза. Опасность была в чем? Надо было действовать так,  чтобы не допустить остановки заводов, не потерять персонал и не остаться   без специалистов. Если бы еще больше на нас нажали, мы бы все равно выжили, но ситуация могла сложиться таким образом, что заводы бы встали и на этой почве возникли бы серьезные социальные проблемы – в Казани, в Оренбурге, то есть у тех, кто с КОС  работает. Продуктами Казаньоргсинтеза пользуются очень многие. В мире принято считать, что одно рабочее место в нефтехимической промышленности создает минимум 40 рабочих мест в других отраслях. И остановки производства нельзя было допустить.
Президент во главу угла поставил именно это:  производства должны работать и чтобы никто не был уволен. Тут большую роль сыграло заслуженное уважение к нашей республике руководства Российской Федерации. Минтимер Шарипович обращался к президенту России, к премьер-министру России. Первый вице-премьер российского правительства Игорь Иванович Шувалов лично этот вопрос курировал. Помните, его значимое  интервью, после осмотра КОС и совещания с участниками министерств, ведомств и банков РФ, когда  было принято решение о поддержке предприятия.
Но условия были тяжелыми. Кредитная линия Сбербанка – 35 миллиардов рублей. На 17,5 миллиарда были выставлены госгарантии, из них на 10 миллиардов госгарантии  Казаньоргсинтезу и на 7,5 миллиарда – ТАИФу, чтобы и акционер не остался в стороне. Всего ТАИФ должен был дать 15 миллиардов Казаньоргсинтезу. ТАИФу была открыта кредитная линия на 15 миллиардов в Сбербанке. Мы взяли оттуда 7 миллиардов.
Причем, нам поставили условие, чтобы мы контрольный пакет акций КОС в залог отдали, заложили имущество, дали поручительство ТАИФа. А поручительство ТАИФа – это значит весь ТАИФ в залоге. И дали расчеты на шесть лет, как все это будет погашаться.
По этим расчетам еще и в этом году Казаньоргсинтез должен был сработать в убыток. Но вы знаете результаты: за девять месяцев Казаньоргсинтез уже в этом году получил 1 миллиард 600  миллионов чистой прибыли. Так что работа идет, все нормализуется, но пока тяжело.


ПРОЦЕНТНЫЕ СТАВКИ В КРИЗИС: ВСЕ ВЫШЕ, И ВЫШЕ, И ВЫШЕ

-Вы еще не вернули Сбербанку кредит?
- Перед Сбербанком ТАИФ уже все обязательства выполнил досрочно и кредит вернул.. Госгарантии, которые были выделены ТАИФу на 7,5 миллиарда рублей, сегодня уже закрыты. Но у Казаньоргсинтеза пока остается прямой долг Сбербанку  более 18 миллиардов рублей.
Конечно, процентная нагрузка была сначала, 14, потом 13, сегодня 11 с лишним процентов. Мы обратились к президенту Татарстана, и Рустам Нургалиевич обратился к Герману Оскаровичу Грефу с просьбой поддержать и смягчить условия, снизить процентную ставку. Потому что предприятие работает гораздо лучше, чем предполагалось. Но слишком много ресурсов уходит на обслуживание долгов.  Это задерживает освоение вновь построенных проектных мощностей и  не дает возможности привлекать дополнительные ресурсы для дальнейшего развития. Все зажато, собрано и так держится. А надо бы уже начинать следующую программу. У нас принцип: наша жизнь – только движение, если мы его прекратим, то...

- То есть вы хотели бы уменьшить ставку в 11 процентов?
 -Да. У нас есть предложения от банков, не только от одного. А Сбербанк нам ответил, что он рассматривает возможность уменьшения процентной ставки – сейчас мы ему предоставляем материалы работы Казаньоргсинтеза за девять месяцев нынешнего года.

- Ставки объективно падают на рынке. Сейчас даже средний бизнес может кредитоваться под 11 процентов в отдельных банках.
- По Казаньоргсинтезу до начала кризиса заимствования были под ставку около 5,5-6 процентов. А из кризиса мы вышли с 16 процентами. Сегодня где-то около 11 процентов. В мае будущего года хотим выйти на те показатели по процентам, которые были до кризиса, то есть где-то на 6 процентов. Есть предложения от многих банков под 7-8  процентов перекредитовать Казаньоргсинтез. Но я думаю, мы со Сбербанком договоримся, тем более Сбербанк неплохо смотрит на свое участие в наших других программах. Мы и часть зарплаты, кредитные карточки, зарплатные кредитные карточки, обороты (по КОС на 100 процентов) перевели на Сбербанк. То есть Сбербанк имеет от взаимодействия с группой компаний ТАИФ и Казаньоргсинтезом очень хорошую для себя выгоду. Поэтому, думаю, мы со Сбербанком договоримся.

ТВЕРДОЕ СЛОВО ТАИФА И ДВЕ ОШИБКИ В КРИЗИС

- Какова сегодня долговая нагрузка на Казаньоргсинтезе?
- Около 30 миллиардов рублей. Когда мы договорились по кредитам, зарубежные банки пошли на попятную, но уже опоздали. Мы очень успешно провели погашение части еврооблигаций и продление выплат по оставшимся. Часть мы выкупили, а половина у нас осталось. И держатели еврооблигаций пошли на это без всяких условий, без всяких там требований.

- А какая в целом долговая нагрузка на группу "ТАИФ"?
- В кризис мы вошли с привлеченными внешними долгами на сумму около 70 миллиардов рублей, в том числе долгосрочными около 60 миллиардов рублей. Сегодня долговая нагрузка ТАИФа по долгосрочным кредитам, заимствованиям – где-то около 45,5 миллиардов. Это с учетом долгов Казаньоргсинтеза.

- То есть вы резко снизили долги. А за счет чего?
- За счет упорной работы в три смены, день и ночь. Другого варианта, к сожалению, нет. Берешь чужие, отдаешь свои, а свои еще заработать нужно. Я очень благодарен тем людям, которые со мной рядом работают. Наверное, мы с ними за последние три года работали больше, чем за все предыдущие годы. Мы и раньше работали на пределе возможного, но такого упорного, решительного, тяжелейшего труда и эмоционального, интеллектуального напряжения…

- Вопрос от Марса Булатова: "Добрый день, Альберт Кашафович! Какие уроки из мирового кризиса вы вынесли для себя, как собственник и как менеджер?"
- Что ко всему надо быть готовым. Про надвигающийся  кризис мы знали уже в 2007 году. А в середине 2008-го наши аналитики, видя, что творится в США, уже точно прогнозировали, что будет кризис. Но последствия кризиса оказались более жесткими, чем по нашим прогнозам. Мы готовились, но этого оказалось недостаточно. Вот это первая наша ошибка, что более тщательно, более детально не проанализировали, какого масштаба могут быть последствия кризиса. Вторая ошибка – хотя я не считаю, что это ошибка наших специалистов: мы переоценили себя и недооценили банки. Так как мы работаем на рынке уже 20 лет, и ни разу себе не позволили, чтобы взять деньги и не вернуть, всегда выполняли все свои обещания, которые давали на бумаге или устно…

- Вы думали, это достаточная гарантия для банков?
- Да. Но мы ошиблись, еще раз говорю, ошиблись в точных прогнозных расчетах последствий мирового кризиса. А ведь, знай точный прогноз на год вперед о масштабах надвигающегося кризиса, т.е. в 2007 году,  наши финансисты, а это одно из сильнейших подразделений ТАИФа, могли бы заранее договориться с финансовыми институтами (банками). Но мы недооценили ситуацию, не предвидели, что банки в кризис по-другому будут воспринимать ситуацию, что для них уже будет недостаточно твердого слова и письменной гарантии, в том числе и по кредитным договорам, ТАИФа,  который  всегда выполняет свои обязательства.


ЗАЕМНЫЕ ИЛИ СВОИ?

- Альберт Кашафович, а вы не сделали для себя такой вывод, что не стоило бы развиваться за счет заемных средств? Это одна из причин, по которой в кризис ТАИФ попал в тяжелое положение. Вы не хотите стать более осторожными с заемными средствами? Хотя, судя по всему,  раз вы ведете переговоры о новых миллиардных займах…
- Без привлечения финансовых ресурсов ни одна компания в мире не в состоянии реализовать масштабные стратегические проекты, и поэтому все зависит от того, какие задачи ставятся. Конечно, после того, что произошло, с учетом, как был решен вопрос с кредитами в кризис, акционерами и руководством республики были приняты определенные требования к нашей финансовой деятельности. Еще до кризиса у любого проекта, которым мы занимаемся, рентабельность прибыли от продаж должна была быть не менее 35 процентов, рентабельность по чистой прибыли – не менее 25 процентов. С учетом последствий кризиса введены дополнительные требования по финансированию новых проектов. Сроки привлечения финансовых ресурсов должны быть не менее 10 лет. Чтобы в следующий раз никто не смог воспользоваться кризисной ситуацией. Причем,  5 лет - на равномерную выборку и  5 лет - на погашение с возможностью досрочного исполнения своих обязательств. Практически деньги в кредите находятся не более 5 лет. Если на 10 лет все расписано, то вопросов нет, считай, что получишь решение совета директоров или акционеров. Раньше мы могли принимать предложения на три года, на четыре года, на пять лет. Но ведь мы любые кредиты, которые брали, всегда погашали.
Не представляете, сколько в кризис мы потеряли времени, сколько людей отвлекли, которые могли бы работать на производстве и получить лучшие финансовые результаты, но были заняты перепиской всяких там бумаг. Мы же чуть не половину огромного кабинета заняли бумагами, таскали их туда-сюда, возили в Москву…
Еще одно новое требование – процентная ставка максимум до 6 процентов. Раньше оно тоже было, но негласным.  Сегодня  уже официально.  Исполнительная дирекция во главе со мной не имеет права брать под капитальные затраты, под реализацию новых проектов деньги, стоимость которых в год дороже чем 6 процентов.

- А вы где такие сказочные условия найдете? Под 6 процентов на 10 лет? Есть ли они?
- Конечно, есть. И в мире, и в России есть. Все нормально, все это решается. Просто нужны проекты нормальные, профессиональные специалисты. Вообще, основное наше достояние – это наши специалисты. Я считаю, у нас работают одни из самых лучших в России специалистов в области финансирования, нефтепереработки, нефтехимии.

- А сколько у вас вообще работает человек в группе ТАИФ?
- 46 тысяч. Это и на стройках,  и на заводах… везде.

-А в управляющей компании?
- В самом ТАИФе – 239 человек.

-Вот в этом шикарном офисе, где мы сидим, да?
- Вот в этом комплексе. 239 – это с охраной, с обслуживающим персоналом.

- Всего 200 человек?! Это мало для "мозга компании", ее ядра.
- Для мозга - не мало. У нас принцип такой: лучше меньше, да лучше –  помочь дочерним компаниям, дать им возможность максимально использовать свой профессионализм, не лишая их самостоятельности. И офис-то построен с главным предназначением – реализация проекта стоимостью 12 миллиардов долларов. И он должен этому соответствовать, вносить свой вклад, пусть небольшой, в решение наших задач. То есть у нас все всегда детально рассчитывается.

 «На IPO будем выходить в два этапа...»

- Альберт Кашафович, читатели прислали массу вопросов, связанных с IPO. Когда на IPO? Почему не выходите? Ранее звучали заявления, что ТАИФ в течение двух лет выйдет на IPO, причем, возможно, на азиатских площадках. Вот и спрашивают: где и как?
- На IPO, вы знаете, выходят по двум причинам. То есть их много, но основных моментов два. Первое – это если на реализацию суперуспешных проектов не хватает эффективных финансовых ресурсов.

- IPO нужно, чтобы получить деньги в капитал и не платить по ним проценты, по сути?
- Не проценты, так  дивиденды надо платить. А дивиденды или проценты – для исполнительного директора без разницы. Просто этот ресурс удешевляет и увеличивает объем  средств, привлекаемых для новых проектов, но главное – существенно уменьшает риски и многократно увеличивает гарантии по их реализации.

- То есть выйти на IPO, чтобы стать публичной компанией, в чем есть очевидное преимущество. Сейчас у вас закрытая компания, и она оценивается экспертно. А через биржу вы можете сказать, к примеру: мы стоим не 10, а 100 миллиардов…
- Это уже, скорее, последствия IPO.  Первый случай мы уже рассмотрели. Второй случай – когда компания до такой степени развилась, что в этом направлении особо расти уже не может, рынок уже насытила, стабильно работает. И нужно из этого бизнеса выйти и перейти на другой бизнес.
Причем для каждого IPO есть свои потребители. Вот в первом случае, о котором я сказал, когда нехватка ресурсов на свои проекты, там, как правило, инвесторы хотят побольше денег заработать. Второй случай – он для тех компаний, которым важно держать стабильный доход, не допустить потерь, уменьшить риски.
А у ТАИФа пока нет ни первого, ни второго. Но если в будущем начнем ощущать трудности, какие-то проблемы с реализацией наших проектов, то вопросы IPO будут реализованы. Причем, в два этапа. Сначала одна какая-то наша компания выйдет на IPO, а потом вся группа, которая называется ТАИФ. Для этого у компании вся работа практически проведена, она соответствует всем международным параметрам и требованиям, которые предъявляются лондонской биржей, гонконгской, сингапурский, нью-йоркской. Там разные требования, но главное – открытость компании и то, отчетность по международному стандарту, а у нас она так ведется уже где-то пять лет.

-И открыто публикуется?
- Да, а как же. Для акционеров и для специалистов.

- Наши читатели как раз спрашивали по этому поводу, когда начнете вести отчетность по международным стандартам? А вы, оказывается, уже давно ведете…
- По некоторым компаниям пять лет, по некоторым четыре года – все ведется по международному стандарту. Иначе мы бы не могли хорошие международные кредиты привлекать. Вот ТАИФ-НК, который брал 500 миллионов долларов, – там тоже было обязательное требование: отчетность по международному стандарту. В феврале, по-моему, этот кредит уже закрывается. Казаньоргсинтез выпустил международные облигации, Нижнекамскнефтехим… Везде те же требования.

- То есть технически вы готовы к IPO?
- Технически мы готовы, но решение пока не принято. Наши консультанты говорят: не спешите, мы и без того наберем 12 миллиардов для проектов.

- Кредитов?
- Комплекс финансовых инструментов для привлечения этих ресурсов.  Работа ведется, окончательно принятых решений нет. К тому же мы еще не освоили проектные мощности тех программ, которые уже реализовали. На Казаньоргсинтезе, Нижнекамскнефтехиме, ТАИФ-НК, куда деньги вложены, сейчас идет освоение проектных мощностей. Там на новых установках чуть-чуть опыта ребятам не хватает. Наши специалисты считают, что только благодаря освоению этих мощностей можно увеличить выпуск товарной продукции на 15 – 20 процентов.
Параллельно мы занимаемся разработкой новых детальных программ, есть новые планы, кроме того, есть каждодневные текущие вопросы… Работы очень много, и банки это видят. Банкиры приезжают к нам. Здесь, в центральном офисе ТАИФа бывают всего два-три часа. Затем едут по 5-10 человек на Нижнекамскнефтехим, на ТАИФ-НК, на Казаньоргсинтез, на другие заводы, на станции, на нефтепроводы, в цеха. Они знают по бумагам, какая работа там ведется, но мы им предлагаем самим посмотреть, увидеть  своими глазами, причем, без меня, без нашей команды, без руководства. Посмотреть, как там все работает, поговорить с людьми, которые там работают, пообщаться с руководством компаний.…

- Что, каждый банк, с которыми вы имеете дело, приезжал и устраивал такую экскурсию?
- Каждый банк по отдельности. Это же первая десятка мировых банков, никому из них нельзя сказать, что вот ты – второй. Все первые! Хотя бы потому, что кто-то из них всегда в чем-то первый.

- А когда вы уже выйдете на эти кредитные деньги? Вы для себя определили сроки, варианты?
- Работы начаты. Часть расходов ведется за счет основной нашей деятельности, акционеры разрешили до 15 процентов собственных средств использовать по любому проекту. Ведь чтобы обеспечить эффективное финансирование, нужно подготовить достаточно серьезную документацию. Базовые проекты, рабочие проекты – это все делается за наш счет. Думаю, первые привлечения начнутся не раньше второй половины будущего года. А пока, считают наши специалисты, тех средств, которые мы имеем, вполне достаточно.


ЧЕМ ЛУЧШЕ ОРГСИНТЕЗ РАБОТАЕТ, ТЕМ ЛУЧШЕ ГАЗПРОМУ

 - Еще несколько вопросов от читателей про Казаньоргсинтез. Валеев Дамир Тахирович спрашивает: "Не секрет, что Газпром ведет активную работу в направлении скупки татарстанских нефтехимических активов, в частности, Казаньоргсинтеза. Какие козыри у Газпрома в игре за Казаньоргсинтез и есть ли джокер у ТАИФа и правительства РТ?". Каримов Ирек Асгатович: "Чем закончилась прошлогодняя попытка СИБУРа получить контрольный пакет акций Казаньоргсинтеза?". От себя добавим: есть ли реальная почва под этой информацией? Ведется ли такая игра на самом деле сегодня?
- Знаете, мы же не в первый раз заявляем, что всё продаем, если это выгодно, и всё покупаем, если это выгодно. Но выгода, в первую очередь, подразумевает дальнейшее развитие бизнеса. Так же действуют СИБУР, Газпром, да и вообще любая компания: если выгодно – покупают, если выгодно – продают.
Что касается Казаньоргсинтеза, еще два года назад, когда приезжал Алексей Борисович Миллер, были достигнуты определенные договоренности с руководством республики. Условие, если помните,  было такое: мы вместе с Газпромом в лице СИБУРаа или непосредственно с Газпромом реализуем отдельный проект – новый или тот, который уже разработан нами для Казаньоргсинтеза, по стоимости, по доходности равный Казаньоргсинтезу. На площадке рядом с Казаньоргсинтезом уже и кое-какие работы были начаты. Как только мы реализуем этот проект, контрольный пакет – 50 процентов плюс одна акция переходит к ним. Если Газпром возьмется реализовывать этот проект, мы в любой момент готовы подключиться. Тогда получим два Казаньоргсинтеза, как для Татарстана, так и для всей страны. Это одобрено и новым президентом Татарстана, это знают и руководство СИБУРа, и руководство Газпрома, те, кто с нами работают.
Принципиальные договоренности есть, но более детальные переговоры пока не ведутся, потому что у СИБУРа, у Газпрома тоже много своих проектов. Но мы готовы в любой момент вернуться к этому вопросу.
Вообще сегодня в России все больше и больше начинают работать законодательно установленные рыночные механизмы. И Газпром, как естественная монополия, им подчиняется. Закон о конкуренции, за которым внимательно следят антимонопольные службы, не дает ни нам, ни Газпрому никаких преимуществ. Тут ситуация такая: мы можем не купить этан – у них проблемы, они могут не продать этан – у нас проблемы. Поэтому вопрос был отрегулирован  премьер-министром России Владимиром Владимировичем Путиным – когда он был в прошлом году в Нижнекамске. Была отменена средневековая давальческая схема, был  заключен договор на шесть лет, и не только по этану. Это первый такой случай. Причем, по ценам, выше рыночных, а также цен, установленных антимонопольной службой РФ. Конечно, мы немножко больше пошли им навстречу, чем они нам. Но мы с ними договорились вернуться к этому вопросу, чтобы перейти на рыночные условия, с учетом цен на международном рынке.
Поэтому, думаю, нет особых причин, нет смысла Газпрому давить на КОС или что-то провоцировать, чтобы он хуже стал работать. Чем лучше Казаньоргсинтез работает, тем лучше Газпрому. У него своей работы – выше крыши. Тем более, Владимир Владимирович Путин на совещании в Нижнем Новгороде начал свое выступление, сказав, что всем нам надо переходить на рыночные условия: нефтяникам, химикам, нефтепереработчикам. Заключать договора на пять, на десять лет. Чтобы не собираться каждый раз и не обсуждать снова цены. Есть мировой рынок, есть мировые цены, есть формулы, по которым рассчитывается эта цена – примени к России и работай  по ним.
Внутренняя переработка увеличилась, поэтому наши специалисты считают, что те законодательно установленные механизмы рыночной экономики, к которым переходит Россия, сегодня позволяют и добывающим, и перерабатывающим компаниям работать на рыночных условиях. И если компании не ошибаются в выборе программ, в выборе проектов, в реализации  проектов, то каждая может рассчитывать на результативную работу. Так считают наши специалисты. Поэтому нет смысла говорить о специально, искусственно создаваемой ситуации, которая усложнила бы работу Казаньоргсинтеза.

- То есть сейчас действует та схема поставки сырья, которая была определена с участием Путина в Нижнекамске в прошлом году? Привязанная к распространению конечной продукции?
- Нет. Владимир Владимирович не устанавливал цену, а принял стратегическое решение, предусматривающее отмену давальческой схемы и переход на долгосрочные договора, с учетом рыночной экономики.

- И отказа от нее в ближайшее время не будет?
- Это невозможно, тем более, это рыночный подход. А переговоры о переходе на рыночные цены скоро начнутся. Предварительно мы обговаривали это в Газпроме - там готовы к переговорам. Но, вероятно, начнутся они уже после Нового года. У нас огромная, колоссальная работа была по реструктуризации – чтобы никто не мог снова, как в кризис, сыграть на наших слабых местах. Нам нужно было усилить ТАИФ-НК, нам нужно было усилить Нижнекамскнефтехим. Даже в Советском Союзе из Нижнекамска в Казань на Казаньоргсинтез максимально поставлялось, перекачивалось всего 180 тысяч тонн этилена. Мы сейчас довели до 300 тысяч тонн. Поэтому предприняты все упреждающие меры, которые в наших силах, чтобы не осложнилась работа Казаньоргсинтеза, чтобы не дать возможности воздействовать на коллектив, чтобы работа не остановилась, и не увольнялись специалисты, не уходили на рынки и еще куда-то.
Вот этим вопросом мы сегодня занимаемся. Он еще окончательно не решен, но мы занимаемся. Делаем дополнительные проекты, которые в чрезвычайных ситуациях могли бы нам помочь. Чтобы мы даже в кризисной ситуации могли бы выдержать кредитную нагрузку и вернуть взятые средства. Думаю, на будущий год начнем переговоры.

- Вопрос от читателя Ишмуратова по привлечению капитала: "Ведет ли ТАИФ поиск иностранных инвесторов, которые могли выступить акционерами компании? Не с этим ли связаны визиты в Казань двух делегаций Газпрома, которые привезли в столицу РТ китайскую нефтяную CNPC и члена правления BASF SE доктора Ханса-Ульриха Энгеля?". Действительно, такие визиты были в Казань, но как-то очень тихо прошли…
- Мы, действительно, встречались с китайской национальной нефтяной компанией, а также с другими иностранными компаниями.  Но разговор шел только о взаимовыгодной работе: обмен технологиями, взаимная поставка продукции - той, которая им нужна, и той, что нам от них нужна...

-BASF был?
- BASF был, но я не помню, чтобы от них поступало предложение, чтобы мы слились, объединились.

- То есть другой схемы, кроме привлечения иностранных инвесторов через IPO, нет?
- Другие схемы есть, но пока такой задачи нет. Но этот вопрос больше к акционерам... 

НАМ ПРИШЛОСЬ ЗАНЯТЬСЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМИ ПРОБЛЕМАМИ


- Вопрос от Ирека Галямова: "Вы можете подтвердить или опровергнуть информацию, что треть валового национального продукта РТ зарабатывается в структурах компании ТАИФ?".
- По результатам прошлого года было где-то 22 процента. По результатам 2008-го – 25 процентов. Это меньше, чем одна треть.

-  От читателей есть целый блок вопросов по дочерним компаниям ТАИФа. Сергеев Владислав Ильич спрашивает: "Уважаемый Альберт Кашафович, я являюсь акционером Казаньоргсинтеза. Как вы думаете – будут ли дивиденды за 2010 год?".
-  Соглашение со Сбербанком (кредит) не предусматривает выплату дивидентов до погашения долгов. Это было принято решением собрания акционеров, и только после этого были подписаны кредитные соглашения. Мы стараемся все кредиты вернуть, тогда у нас с вами появится возможность получать дивиденды.

- Рустам Зинатуллин спрашивает: "Альберт Кашафович, на днях была опубликована информация о привлечении дочкой ТАИФа ТГК-16 кредита в 5 миллиардов рублей для выкупа ТЭЦ. Когда планируете закрыть этот долг? По какой ставке привлечен кредит, на какой срок? И выгодно ли в таком случае приобретение ТЭЦ, если придется выплачивать такую сумму? Не дешевле было договориться с энергетиками"…
- Над вопросом энергообеспечения ТАИФ работает, начиная где-то с 1997 года. Потому что мы являемся самыми крупными потребителями энергии. Более чем 50 процентов энергоресурсов, которые вырабатываются на территории Республики Татарстан, потребляет наша компания. Для нас это суперважный вопрос.

- Вы потребляете энергии даже больше, чем Татнефть?
- Да, у нас же нефтехимия. А что такое нефтехимия?  Ко всему,  о чем мы говорили ранее - плюс высокое давление и высокая температура – это можно обеспечить, используя тепловую и электрическую энергию. Поэтому вопрос энергообеспечения всегда стоял и будет стоять остро. Мы много раз, причем детально, рассказывали СМИ, что только по трем компаниям (Казаньоргсинтез, Нижнекамскнефтехим, ТАИФ-НК) за последние 10 лет из выплаченных  энергетикам более чем 100 миллиардов рублей, мы переплатили за энергоресурсы более 30 миллиардов рублей. Это чуть ли не равноценно инвестициям, вложенным группой компаний  ТАИФ в КОС или  ТАИФ-НК! Мы знаем, что часть этих ресурсов была использована для льготирования энергообеспечения почти всех жителей Татарстана.

- То есть 30 миллиардов вы переплатили энергетикам?
- Да, переплатили энергетикам, и компенсировали их дешевые продажи населению, больницам, колхозам, предприятиям… Мы об этом не жалеем, мы могли это делать, хотя тяжело было. А сейчас еще мы около 9 миллиардов рублей заплатили за приобретение ТЭЦ.

- Разве не пять миллиардов?
- Нет, общие расходы составляют около девяти миллиардов рублей, со всеми там процентами. И мы купили вот эти две ТЭЦ. Их электрическая мощность где-то около 1,5 тысяч мегаватт. Сегодня поставлена задача, разрабатывается программа -   получать электрическую энергию себестоимостью не дороже 60 копеек за киловатт и тепловую энергию себестоимостью не дороже 250 рублей за гигакалорий. Сейчас их себестоимость существенно  дороже - где-то больше рубля электрическая энергия и около 400 рублей тепловая энергия. Мы должны в течение ближайших трех-четырех лет уменьшить эти цифры, как минимум, в два раза.

- Модернизировав ТЭЦ?
- Модернизировав. Ну, там много вопросов, в том числе  с синергетическим эффектом, есть проект – объединить и модернизировать сети, сами станции, турбины, максимально использовать вторичный пар и добиться максимальной загрузки мощностей. Думаю, что все эти вопросы мы решим… И первый президент Татарстана, и новый президент пошли нам навстречу, ведь переговоры шли десять лет. Думаю, они верят в нашу программу, которую мы должны реализовать в ближайшие три-четыре года.

- То есть нельзя сказать, что проще и дешевле было договориться с энергетиками, с Татэнерго по ценам?
- Мы пытались; мы пытались десять лет. Но не смогли. Для того чтобы договориться, им нужны были серьезные инвестиции в эти станции. Для этого нужно было еще увеличить наше потребление. Не смогли договориться не потому, что, скажем, я плохой человек или он плохой человек, или наоборот хороший. Есть же экономика бизнеса. В ближайшей перспективе мы выхода не видели: в 2007-м они подняли тариф, в 2008-м подняли, в 2009-м подняли, в этом году подняли…  Каждый год в среднем на 30 процентов. Мы бы просто не выдержали. Нам бы пришлось остановить или часть, или все производство, отпустить людей в отпуска, – и заняться вот этими энергетическими проблемами. Иначе и мы бы пострадали, и энергетики пострадали, при этом у них не было собственных ресурсов для модернизации. Я считаю, что найдено оптимальное решение. И вполне допускаю, что, если все будет нормально, после коренной модернизации и обновления  когда-нибудь эти ТЭЦы  вернутся обратно в Татэнерго. Все-таки сапоги должен тачать сапожник, а пироги печь пекарь. Мы придерживаемся этого принципа.

- Вопрос от читателя Алексеева: "После реорганизации филиала ОАО "Генерирующая компания" Нижнекамская ТЭЦ холдинга ОАО "Татэнерго" с 1 июня 2010 года новым работодателем ОАО "ТГК-16" не заключен коллективный договор, предусмотренный статьей 40 ТК РФ. Соответственно, не установлены вопросы оплаты труда, снижены социальные гарантии, предусмотренные предыдущим коллективным договором, отраслевым тарифным соглашением и регулируемыми тарифами на тепловую и электрическую энергию, что привело к определенному снижению уровня жизни энергетиков. По итогам работы четырех месяцев филиал ОАО "ТГК-16" Нижнекамская ТЭЦ (ПТК-1) отработал эффективно, бесперебойно и рентабельно. Просим вас дать ответ, когда будут восстановлены социальные гарантии работников, предусмотренные ранее. С уважением, от имени работников, членов профсоюза Леонтий Константинович Алексеев председатель первичной профсоюзной организации филиала ОАО "ТГК-16".
- Это надо изучить. Мы обязательно изучим и ответим. Единственно, что могу пока сказать, что когда мы покупали ТЭЦы, было выставлено очень много условий, касающихся социальных гарантий по отношению к работникам Нижнекамской ТЭЦ-1 и  Казанской ТЭЦ-3. Договорились, приняли все их предложения, подписали соглашение, все выполняется. Посмотрим, о чем идет речь, и дадим ответ.


ТВТ ИМЕЕТ СУПЕРПЕРСПЕКТИВЫ

- Вопрос от Галиуллина Илназа по другой компании ТАИФа: "Ранее в СМИ упоминалось о продаже ТВТ компаниям АФК "Система", потом о слиянии с Таттелекомом. Какие перспективы у ТВТ и  какие планы у ТАИФа на этот актив?".
- Мы считаем, что ТВТ – одно из перспективных направлений деятельности, которое ТАИФом сегодня еще не освоено. И только из-за того, что последние пять - шесть лет все силы были брошены на ТАИФ-НК, Нижнекамскнефтехим и Казаньоргсинтез. В любом случае ТВТ имеет суперхорошие перспективы. У этой компании кабели до каждого дома, до каждого потребителя. Что бы там ни говорили про беспроводную связь, пока в мире нет лучших технологий, чем провод, кабель. Это вам и специалисты скажут. Сейчас компания увеличивает количество услуг. Думаю, на ее развитие надо более 50 миллионов долларов. Программа у них уже есть, наверное, займемся ею на будущий год, может быть, в середине года. Пока еще с другими проблемами надо развязаться. А хвататься за все сразу, делать что-то здесь, что-то там, и везде недоделать – это самое худшее.
Но еще раз повторю, что ТВТ имеет суперсовременные потенциальные возможности, чтобы стать хорошей компанией, благодаря которой человек может прямо у себя дома получить множество услуг: и кабельное телевидение с тысячей, а может и более программ, и возможность заказать фильм, посмотреть библиотеку, зайти в интернет, оплатить квартплату, контролировать свои банковские счета и даже принятые для оплаты показания  счетчиков  воды, газа и так далее. Все это возможно, все это прописано в программе ТВТ.
С другой стороны, еще раз хочу напомнить, что мы продаем все, если считаем, что это выгодно, что цена соответствует. И все покупаем, если это для нас выгодно. Поэтому возможно и объединение ТВТ с Таттелекомом, если это будет выгодно Таттелекому и ТВТ. Такое может произойти, я ничего не исключаю. Мы должны предложить лучший вариант, а решение - за акционерами.


ДОМ НА ГОГОЛЯ

- Хазиев Расим Зуфарович спрашивает: "Недавно продемонстрировали жилой комплекс на улице Гоголя. Его строила ПСО "Казань", подконтрольная ТАИФу. Как известно многим, кто принимал участие в строительстве этого объекта, там будут жить высокопоставленные чиновники РТ. Они несколько раз приезжали туда, осматривали свои квартиры, давали указания. Вопрос такой: неужели нашим чиновникам негде жить? Построили такой жилой комплекс – для чего? В строительство объекта ушли миллиарды. Вместо того, чтобы решать социальные вопросы, фирмы подконтрольные ТАИФу, занимаются "улучшением" жилищных условий чиновников. Это же вызывает гнев простого народа"…

- Вопрос какой-то каверзный... Но я отвечу, как к этому отношусь.


- Но вы же не дарите чиновникам, олигархам построенные на Гоголя квартиры?
- А как это – подарить? Каждый покупает. Дом на Гоголя у нас не первый, первый проект был еще в 1997 - 98 годах, на улице Патриса Лумумбы. Почему мы вообще строим и такие жилые дома? Понимаете, от нас ушли многие из тех специалистов, на которых мы рассчитывали, которых мы последние 10 - 15 лет растили в области телекоммуникаций, финансов, нефтепереработки, нефтехимии… У меня  пофамильно есть этот список, тех, кто ушли, потому что им предложили на Западе, в Японии, в Америке, в Европе лучшие условия, чем мы могли предоставить. Я на этих людей не обижаюсь. Единственное о чем сожалею, что не хватило сил в свое время создать такие же условия у нас.


- А много таких?
- Много.  На них было потрачено огромное время. Они все молодые.  Это в моем возрасте уже никуда не уедешь, потому что все друзья, родные, коллеги - они здесь… Да и просто потому, что здесь моя родина.
Эту "утечку мозгов" мы и стараемся предотвратить, когда решаем глобальные, масштабные задачи. Вот перед первой нашей программой развития и был построен жилой дом на Патриса Лумумбы, перед второй программой строится жилой комплекс на Гоголя. Человек, который работает, ни о чем не должен думать, кроме как о работе, для  него должны быть созданы все условия. Захотел – искупался, помылся там, покушал. Все условия должны быть.
Кстати, чиновники тоже должны жить в хороших условиях. Ну, как начальник, который живет в хибаре, будет делать что-то хорошее для других? Я не понимаю этого. А вот если он в хороших условиях будет жить и рядом увидит плохие условия, ему будет неудобно… И он будет делать все, чтобы улучшить уровень жизни других.


- Сколько квартир в доме на Гоголя?
- Сорок  квартир. И это не последний дом,  будут еще. Вообще надо, я считаю, строить так называемые умные дома третьего тысячелетия, в таких должны все люди жить. Там, где более комфортабельные коммуникации, отопление, кондиционирование, подземная автомобильная стоянка, внизу ресторанчик есть и другие комфортные условия.
В таком доме есть все условия для творческого человека, который у нас работает. Конечно, эту квартиру он покупает по рыночной цене, вопросов нет… В ТАИФе все на рыночных условиях, кроме социальных вопросов, в том числе, связанных со спортом. Считаю, человек, который будет жить в таком доме, должен это отработать. Ему совесть не позволит, живя в таких прекрасных условиях, плохо работать.


ТЫ ЗАРАБОТАЛ – ЭТО ТВОЕ, Я ЗАРАБОТАЛ – ЭТО МОЕ


- Вопрос от читателя Рамиля: "Кто, помимо ТАИФа, является собственником ПСО "Казань"? Чем объяснить перераспределение выручки в 2009 году в пользу ООО "ПСО "Казань", в то время как в 2008 году большую часть выручки давали другие строительные активы ТАИФ, переданные под управление ПСО "Казань"?".
- Вопрос не очень понятен. Выручка не может быть перераспределена. Ты заработал – это твое, я заработал – это мое.


- ПСО "Казань" стал резко больше всех зарабатывать. На объектах Универсиады, видимо…
- Это, в основном, на наших объектах. На объектах Универсиады мы только начали работать.  Я не могу перераспределить выручку. Я могу, конечно, нашему совету директоров предложить: вот этой организации – этот объект, той – другой объект… Но в ТАИФе такое не применяется – в основном, все на рыночных условиях и на тендере. У нас же много строительных предприятий: ТАИФ-СТ, ПСО, ЖБК и другие - они сами выбирают, что и сколько нужно, какие тут могут быть вопросы. Остальное предлагается на рынке другим предприятиям. Но на ответственные объекты ставятся свои.
Собственником ПСО "Казань" является ТАИФ,  и 0,01 процента доли принадлежит топ-менеджеру этой компании Равилю Зиганшину.


- Вопрос того же читателя: "На чем специализируется компания "Северная звезда" из состава ПСО "Казань"?".
- Это специально созданная компания, которая будет заниматься переработкой древесины. Строительством деревянных, экологических домов, созданием необходимого оборудования или упаковочной тары для предприятий группы ТАИФ. Деревянный брус, доски, шпалы, все то, что связано с деревом… Вот, если коротко.


БЕНЗИН И ЭКОЛОГИЯ


- Вопрос Самойлова Дмитрия Александровича: "Ваша группа занимается переработкой нефти. Почему при стоимости нефти в 2008 году 70 долларов за баррель, 92 бензин стоил порядка 13-14 рублей, а сейчас при той же стоимости в 70-80 долларов, он стоит 21 - 22 рубля?".
- Это надо изучить. Надо выяснить, сколько точно стоила нефть, ведь тогда ее цена доходила и до 120 долларов… Какова была средняя цена нефти, сколько стоил бензин... Сегодня, насколько я знаю, топливо на заправках дешевле, чем в 2008 году. Вернее, мы поставляем дешевле. Изучим этот вопрос.

- Вопрос от Миннуллина Юлая Римовича: "28 октября 2010 года премьер-министр Российской Федерации Владимир Путин на совещании на Новокуйбышевском НПЗ обсудил программу развития нефтеперерабатывающей отрасли на период до 2020 год. Как вы оцениваете данную программу? Плюсы и минусы для группы компаний ТАИФ?".
- Вы наверняка в курсе дела, что практически более 90 процентов загрязнения окружающей среды – эта использование некачественного топлива. С этим и связана очень резкая постановка вопроса премьер-министром России. Путей решения проблемы много. Например, модернизировать заводы, перерабатывать более легкую нефть в России, а экспортировать более тяжелую нефть. Эти вопросы давно обсуждаются. В свое время больше говорили, чем что-то делали. А сегодня уже поставлены конкретные сроки. Не хочешь решать проблему – до свидания, твой завод закрывают...
А в основном решение связано с углублением переработки нефти, что сразу решает и другую проблему, повышает доходность нефтепереработки. По России средняя глубина переработки нефти – меньше 70 процентов, а Владимир Владимирович Путин поставил задачу – довести до уровня 95 процентов, не меньше. Это серьезные налоговые поступления в бюджет и регионов, и федеральный. Это решение серьезных экологических проблем. Это и уменьшение расходов на здравоохранение, так как чем лучше, здоровее окружающая среда, тем меньше расходов на поправку здоровья -  лучше профилактика, чем лечение тяжелобольных людей. Это и повышение рождаемости. То есть сразу решается очень много проблем. Плохое топливо даже влияет на износ здания, на то, что деревья не растут в городе, что нет парков. Это не очень-то освещается… И мы неспроста все деньги, какие только были, какие только возможно, сразу направили на то, чтобы делать топливо на уровне евро-4. Мы считаем, что правильно делаем. Люди, с которыми я работаю, очень сильно любят свою страну, свою республику. Нам нужна хорошая экология, чистый воздух и, самое главное – здоровое поколение…

«Где-нибудь в Лондоне партнеры на переговорах, увидев нашего барса, говорят: «О-о, Рубин!»

ИННОВАЦИИ – СЕГОДНЯ И ЗАВТРА

- Альберт Кашафович, вопрос от читателя Миннуллина Юлая Римовича: "Минэнерго РФ, как и аналитики UBS, пришли к выводам, что России выгоднее экспортировать сырую нефть, а не нефтепродукты – в этом случае доход и государства, и компаний будет выше. Согласны ли вы с этим выводом? Какие есть, по вашему мнению, пути выхода из этой тупиковой ситуации?". Это правда?
- При сегодняшнем состоянии нефтепереработки и нефтехимии  в России эффективность  переработки низкая. Но, в любом случае выгоднее перерабатывать и продавать продукты нефтепереработки и нефтехимии, чем углеводородное сырье, в том числе сырую нефть.  Но вот когда будет реализована наша программа и будут реализованы задачи, поставленные премьер-министром России Владимиром Владимировичем Путиным, тогда намного выгоднее будет экспортировать, скажем, полиэтилен, полистирол или, еще лучше, изделия из него – автомобили, искусственные костюмы  и так далее. Сегодня очень низкая глубина переработки, поэтому и доходы небольшие. Это отдельный серьезный вопрос. И хорошо, что сегодня нефть перерабатывается, и продаются нефтепродукты.


- Булат Хамидуллин из Нижнекамска спрашивает: "Как вы думаете, реально ли создание на крупных предприятиях нефтегазохимического комплекса Татарстана (с привлечением малого бизнеса, научных организаций, ведущих российских и зарубежных компаний, с использованием инновационной инфраструктуры республики – ОЭЗ "Алабуга", технополис "Химград", инвестиционно-венчурный фонд и т.д.) системы по разработке, внедрению в производство и маркетингу собственных принципиально новых продуктов (технологий), конкурентоспособных и востребованных на международном рынке?". Действительно, что в этом направлении делает ТАИФ, насколько принципиально новые продукты вы готовы выводить на рынок? Есть ли какие-то инновационные вещи? Насколько сегодняшняя номенклатура отличается от той, что досталось вам от Советского Союза, от старой нефтехимии?
- В Советском Союзе те предприятия, которые сегодня относятся к группе ТАИФ, выпускали более 700 тысяч тонн полимеров, в том числе каучуков. Сегодня мы выпускаем почти 3 миллиона тонн. Причем лучшего качества.   В основном выпускаем новые продукты, в том числе  линейный полиэтилен, бимодальный полиэтилен, новые каучуки, новый полистирол, новый полипропилен. И в Казани, и в Нижнекамске. В Нижнекамске практически все пластмассы новые, самые современные. Есть прогнозы специалистов, что эти полимеры будут потребляться в ближайшие 15-20 лет. И продукция Казаньоргсинтеза – поликарбонат, полиэтилены новые –  как считают специалисты, в ближайшие 15 - 20 лет будут на рынке пользоваться повышенным спросом.
Еще такой момент: когда мы начали реализовывать проекты по полимерам, по каучукам и по пластмассам, то подверглись страшной критике. Нашу команду и меня лично называли выскочкой, авантюристом, говорили, что в России нет потребления, что на международном рынке мы ничего не продадим, будем неконкурентны, что не нужно строить то, что ТАИФ строит. Это было в 1997 – 2002 годах, когда мы выпускали 700 тысяч тонн полимеров в год и 70 процентов из них экспортировалось. Сегодня мы выпускаем до трех миллионов тонн и не можем дотянуть до 50 процентов на экспорт, так растет внутренний рынок. Не хватает продукции ни на экспорт, ни на внутренний рынок! Поэтому будем и дальше увеличивать выпуск.
В наших проектах участвовали, участвуют и  будут активно участвовать и малый бизнес, и научные организации, и ведущие зарубежные компании, венчурные фонды и т. д.

- Да, цифры впечатляют.
- Российский рынок растет и растет. Поэтому мы разрабатываем новые программы, думаем о выпуске новой продукции. Скажем, у нас пока нет высококачественных искусственных волокон…

- А на то, что вы уже запустили, на те же поликарбонаты, вы покупаете лицензии на Западе?
- Приходится

- А есть ли свои инновационные разработки – в ТАИФе, вообще в нефтехимии Татарстана?
- У нас действует на Казаньорсинтезе свой небольшой научно-технический центр, который позволяет решать наши внутренние вопросы, каждый год улучшать выходы продукции. Для нас  это очень важно – повышение эффективности  и снижение себестоимости, чем и занимается научно-технический центр. Я считаю, он нормально работает. А в Нижнекамске наш научно-технический центр – крупнее его в России нет. Там работают 359 человек. Годовой бюджет этого центра –  более 200 миллионов рублей.

- Этот центр генерирует инновации?
- Этот центр постоянно улучшает качество выпускаемой продукции и обеспечивает нам все новейшие разработки, например, по каучуку. Вообще-то ТАИФ, в лице Нижнекамскнефтехима, является третьим в мире крупнейшим производителем синтетических каучуков. При этом наш каучук считается одним из самых лучшим. У нас его покупают напрямую Goodyear, Bridgestone, Continental, Pirelli, Michelin, а также многие российские производители.
Следующая программа Нижнекамскнефтехима, которая стоит больше четырех миллиардов долларов, она как раз связана с увеличением выпуска новой продукции. Потому что мы сегодня не можем закрыть потребности ни зарубежного спроса, ни внутреннего спроса. Такая вот ситуация складывается. Мы сейчас и на экспорте стали конкурентоспособными, серьезно улучшив качество и полиэтилена, и полистирола и полипропилена, и каучуков тоже…
Конечно, иногда по ценам нам приходится продавать на грани себестоимости. Например, в декабре 2008 года, в разгар кризиса, цена на мировом рынке упала на 65 процентов. Допустим, была один рубль, а стала – в течение полумесяца! – 35 копеек. Тогда было очень сложно.

- Возвращаясь к вопросу об инновациях,  Как вы считаете, ТАИФ вносит свой вклад в развитие инновационной экономики Татарстана и России?
- Смотря какой смысл вкладывать в слово "инновации".

- Самый широкий смысл. И создание принципиально новых продуктов, и улучшение производства.
- Если в самом широком смысле, то все проекты группы компаний ТАИФ являются инновационными. Мы поддерживаем и развиваем свои научно-технические центры. И планируем, чтобы в дальнейшем они стали еще более серьезными.

- У нас был профильный вуз – КХТИ, теперь казанский государственный технологический университет. Он что-то продуцирует? Вы пользуетесь его разработками. Или он только экономистов и юристов выпускает?
- В Татарстане, конечно же, очень способные, умные люди. Но ведь и в Оренбурге, Тобольске, Нижнем Новгороде и так далее немало таких людей. Но у нашей республики есть свои особенности. У нас есть свои училища, техникумы, связанные с нашими нефтехимическими производствами, есть химфак старейшего Казанского университета, есть КХТИ, научно-исследовательские институты в области как нефтедобычи, так и нефтепереработки, есть ВНИИУС. И есть строители, а обучение и наличие строителей нефтехимических производств – это очень важно. Как видите, целый комплекс, который столетиями создавался на нашей территории. Это позволяет нам эффективно работать. Мы благодарны тем, кто еще в царской России, в Советском Союзе  развивал химию и нефтехимию. Это у нас в республике на Бондюжском химическом заводе в поселке Бондюг (теперь это Менделеевск) работал великий химик Дмитрий Иванович Менделеев, который заложил основы теории растворов и предложил промышленный способ фракционного разделения нефти и создал свою великую таблицу. Это у нас, в Чистополе, родился, закончил императорский казанский университет и работал здесь великий химик-органик, профессор Александр Михайлович Бутлеров, который получил изобутилен и открыл реакцию его полимеризации… Это на территории нашей республики, еще при булгарах, было мыльное производство – тысячу, возможно, и две тысяч лет тому назад из жиров варили самое лучшее, сейчас оно называется органическим, мыло…

- От истории вернемся к современности. Хотелось бы понять, а сегодня этот кластер во главе с КГТУ генерирует что-то в области химии и нефтехимии?
- Чтобы взять и сказать, что мы выпускаем продукцию,  разработанную в казанском технологическом университете – нет. Но есть много продуктов, в создании технологии которых они принимали активное участие. Есть серьезные разработки у казанского ВНИИУСа, которые мы используем. Например, за разработку совместного проекта академии наук РФ, ВНИПИнефть, нашего ВНИИУС и ТАИФ-НК так называемого в народе "завода бензинов", о котором мы с вами говорили ранее, и его реализацию присвоено звание лауреата премии правительства РФ. Эта награда  присуждается только в том случае, если были применены новые отечественные технологии. Есть и другие  разработки, которые мы применяем на своих производствах. А также есть несколько новых разработок, которые предполагаются к внедрению, но о них я  пока не хочу говорить – рано. Как видите, работаем над инновациями, просто денег еще маловато. Но ничего, придет время…

- Тут сразу несколько читателей спросили про завод ТАНЕКО – как его открытие отразится на ТАИФ-НК?
- Я считаю, что положительно.

- Не будет ли конкуренции? Войны за нефть?
- Конкуренция – двигатель прогресса. Да, в каком-то смысле ТАНЕКО станет конкурентом для ТАИФ-НК. Но ведь и конкуренция может быть разной. Есть враждебная. Но мы все-таки на одной земле, мы друг другу будем помогать в конкуренции уже на международных рынках. И на российском рынке, где от Татарстана пока работаем только мы одни. Вместе, мы считаем, будет легче.

А ЗАРПЛАТЫ – КОММЕРЧЕСКАЯ ТАЙНА

- Марсель Сабаев спрашивает: "Уважаемый Альберт Кашафович, можно ли попасть в вашу структуру на работу с улицы простому студенту?".
- Можно. Попадают. Даже прямо со студенческой скамьи. Все зависит от квалификации человека. Она проверяется специалистами-профессионалами.

- Если молодой специалист – экономист, допустим, да. Но если он юрист, то, наверное,  нет?
- И юрист может к нам попасть. Если мы увидим специалиста, который по уровню выше наших. Мы таких специалистов ищем. Но, к сожалению, таких мало.

- Илназ Галиуллин нтересуется: "Как вы набираете кадры в ОАО "ТАИФ" и  какие у вас средние зарплаты?".
- Претендент проходит тщательную проверку. Смотрим, откуда он, из какой семьи, кто были его деды-прадеды, есть ли в семье ученые, высококлассные специалисты… Согласитесь, корни человека много значат.ГЛАВА ТАИФА  РАССКАЗАЛ "БИЗНЕС ONLINE" О ТОМ, КАК ЕМУ УДАЛОСЬ ИЗБЕЖАТЬ ПОГЛОЩЕНИЯ КАЗАНЬОРГСИНТЕЗА И КАКИЕ БЫЛИ АЛЬТЕРНАТИВЫ В ТОТ МОМЕНТ
Сегодня мы публикуем стенограмму интернет-конференции с руководителем крупнейшей в РТ после Татнефти компании. Не удивительно, что возможность задать лично вопрос ее гендиректору вызвала колоссальный читательский интерес. Необходимо отдать должное и Альберту Шигабутдинову – он ответил на все вопросы, в том числе на "неудобные" - о том, как в кризис ТАИФ спасал КОС, как сказался уход Минтимера Шаймиева на перспективах группы, какие он извлек уроки из кризиса и т.д.
 ВЫПУСТИТЬ ДОПОЛНИТЕЛЬНО ПРОДУКЦИИ НА $16- 18 МЛРД.

- Альберт Кашафович, недавно у вас было сразу несколько встреч с ведущими банками Европы. Информации об этих встречах очень мало – известно лишь, что ТАИФ хочет занять у этих банков 12 миллиардов долларов. Это сумасшедшая сумма даже для ТАИФа. Насколько верна эта цифра, каковы условия сделок и чего вы хотите – развиваться дальше? Это будут инвестиции или кредиты?..
- На этот раз мы проинформировали прессу о переговорах, потому что таково было пожелание представителей банков. А на самом деле это продолжение той огромной работы, которую мы с банкирами ведем давно. Мы встречались уже много раз  в разных городах и странах – в Женеве, в Париже, в Лондоне, во Франкфурте, в Москве... Представители этих многоуважаемых банков, если вы обратили внимание, все – из первой десятки ведущих кредитных учреждений мира: Goldman Sachs, JP Morgan, Meryll Linch, Deutsche Bank, Credit Suisse… Уже намечены новые встречи, которые состоятся попозже. Банкиры считают, что группа компаний "ТАИФ" очень близко подошла к реализации своей новой программы,  разработанной при первом президенте РТ  Минтимере Шариповиче Шаймиеве и под руководством  премьер-министра, ныне нового президента РТ, Рустама  Нургалиевича Минниханова. Примерная стоимость этой программы, которую планируется реализовать до 2017 года  – 360 млрд. рублей.

- Когда была разработана эта программа?
- Это процесс непрекращающийся. Разработка нашей программы в области нефтепереработки и нефтехимии  началась в 1995 году. И эта программа развития каждый год уточняется, конкретизируется… В прошлом году мы завершили первый этап нашей программы... Прежде всего, надо было избежать тех потрясений и тех потерь – громадных, огромных потерь, которые произошли с распадом Советского Союза, выбраться из ямы, которая образовалась тогда в области нефтехимии – не только в Татарстане, но и в России в целом. Нужно было то лучшее, что было сделано до нас – сохранить; то, что подлежало реконструкции – улучшить и, конечно же построить новые производства. Сначала была задача – хотя бы вернуть те позиции, которые были при СССР. Когда мы подошли к этим результатам, была поставлена уже новая задача - улучшить их...
Первое – нужно было выжить, второе – выжить так, чтобы дальше более-менее жить и стабилизировать ту ситуацию, которую достигли. Развитие – это непрекращающееся движение... Поэтому программа каждый год перерабатывалась, пересматривалась, каждый раз вводились, с учетом требования времени, новые корректировки. И где-то в 2005 году появилась уверенность, что  планы, которые  формировались, начиная с  1995 года, мы реализуем к 2009 – 2010 годам. И уже тогда были начаты работы по разработке следующей программы развития...
Стоимость этой новой программы на сегодняшний день оценивается в 360 с лишним миллиардов рублей – это примерно 12 миллиардов долларов. Она должна дать нам дополнительной продукции минимум на 16 – 18 миллиарда долларов в год в области нефтехимии... Специалисты считают, что программа реальная, и сейчас уже идет конкретная работа над ее реализацией. Именно этот вопрос и обсуждается с ведущими мировыми   инжиниринговыми компаниями и финансовыми институтами…
Огромный интерес эта программа вызывает и у наших российских банков, инжиниринговых, научно-исследовательских компаний и изготовителей оборудования.  Были уже неоднократные встречи с руководством Сбербанка, Внешторгбанка, Внешэкономбанка.

- Когда вы хотите выйти на 16 – 18 миллиардов?
 - К 2019 году мы реально должны подойти к выпуску дополнительной продукции на 16 – 18 миллиардов долларов... Где-то три–четыре последних года мы крутимся вокруг цифры 11-12 миллиардов, а речь будет идти уже о 30 миллиардах - то есть об утроении выпуска продукции, прежде всего в области нефтехимии. Нефтехимия – это вообще очень сложная, но интересная отрасль… если работать. Если работать с душой, с желанием, с самоотдачей. Например, инвестиции в первую программу составили более 200 миллиардов рублей. И практически каждый вложенный рубль уже сегодня, когда еще проектные мощности освоены не до конца, дает возможность производить и продавать готовой продукции более чем на 1 рубль в год.

ЧЕМ БЛИЖЕ К СОЛНЦУ – ТЕМ ЖАРЧЕ

- У наших читателей есть вопросы о том, изменились ли стратегические цели компании в связи с тем, что в республике произошла  смена руководства?
- По-моему, я уже ответил на этот вопрос, рассказывая о нашей новой программе. (Улыбается). Мягко говоря, работы у нас не убавится...

- Просто в России все равно весь бизнес политизирован – в той или иной степени. Отсюда и вопрос…
- Все-таки в нашем регионе, слава Богу, бизнес строится на максимально возможных сегодня условиях рыночной экономики. Я не говорю  идеальных - на максимально возможных. Поэтому мы и получаем неплохие результаты. Это мнение наших специалистов и я с ними согласен.

- Это в том смысле, что ТАИФ не получает преференции благодаря политическому ресурсу?
- Если не считать преференцией  утроенную - учетверенную нагрузку, то нет. Это более близко к истине.

- Социальную нагрузку?
- Не только. И социальную, и экономическую, и промышленную… Чем ближе к солнцу – тем жарче. Тем сложнее, тем больше ты на виду, тем более ты открыт. Поэтому компания работает, обеспечивая, я считаю, максимально возможную открытость в пределах действующего законодательства. Работает настолько открыто, насколько это возможно.

РЕАЛИЗОВЫВАТЬ НАУКОЕМКИЕ ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОЕКТЫ

- Вопрос от читателя Бариева Искандера Ильгизаровича: "Добрый день, Альберт Кашафович! Я очень рад тому, что вы, руководитель ключевой компании РТ, решили ответить на вопросы читателей "БИЗНЕС Online". В структуре группы компаний "ТАИФ" на сегодняшний день порядка 100 аффилированных компаний, которые ведут свою деятельность по основным пяти направлениям. Видно, что ТАИФ, как управляющая компания, очень много сил уделяет развитию всех основных блоков. Вместе с этим для меня, как жителю республики не до конца ясны стратегии развития группы компаний "ТАИФ" в целом и по пяти основным блокам деятельности в частности. Есть ли стратегия развития ТАИФа на ближайшие пять-десять лет?"…

Вообще-то вы уже ответили на вопрос о программе развития, но хочется чуть-чуть больше конкретики. Можете назвать наиболее крупные из тех проектов, которые будут реализовываться? Они все из области нефтехимии? Или нефтепереработки тоже?
- И нефтепереработки тоже, да. Одно без другого сложно представить. Я бы не хотел затрагивать те преимущества, которые наша компания имеет. Это тема отдельного разговора. Но я могу ответить на вопрос, который часто звучит: почему так много направлений и много компаний в ТАИФе? Потому что, для реализации наукоемких высокотехнологических проектов, нужен определенный набор услуг на очень высоком мировом уровне. Компании, входящие в группу "ТАИФ", кто-то в меньшей, кто-то в большей степени, связаны между собой, чтобы мы могли реализовывать крупномасштабные проекты в области нефтепереработки и нефтехимии. Например, без современных телекоммуникаций невозможно было бы даже думать о тех работах, которые на сегодня сделаны. На это были колоссальные силы потрачены. По сегодняшним меркам это как бы мелкие проекты, но, я считаю, что сегодня, благодаря, конечно, не только нам, но и мы тоже принимали активнейшее участие в создании телекоммуникаций – в Татарстане и в Казани телекоммуникации находятся на уровне самых развитых стран. И это позволяет нам решать вопросы, связанные с реализацией наших программ. Даже вопросы текущей деятельности мы решаем  сегодня в 100 раз быстрее и оперативнее, чем это было 10 лет назад благодаря новым техническим возможностям.  

- Вы имеете в виду сотовые телефоны, Интернет?
- Сотовый телефон, Интернет, передача данных, видеосвязь, электронная почта, каналы связи, скорость, объем передаваемой информации и обработки… Мы ставили первые компьютеры для мобильной связи, которые могли обслуживать примерно до миллиона абонентов Татарстана (речь идет об операторе мобильной связи "Сантел" - ред.). Но и этот суперкомпьютер, который, кстати говоря, был первым в Татарстане, в моем понимании, – а я по специальности немножко имею к этому отношение, – сегодня уже устарел. Сегодня компьютер до такой степени усовершенствован, что в одну секунду совершает более триллиона операций. Вычислительная техника сегодня может просматривать разные варианты, тысячи вариантов, – и в короткое время дает возможность принимать оперативные решения по текущим вопросам. И это не говоря о разработке новых проектов.


У НАС НЕТ ВОЗМОЖНОСТИ РАБОТАТЬ НЕЭФФЕКТИВНО

- Многие регионы хотят иметь то же самое, что есть в Татарстане, но там растеряли проектные организации, растеряли производства, связанные с выпуском строительных материалов, растеряли строителей, особенно тех ценных специалистов, которые работают в области строительства, нефтепереработки и нефтехимии. Татарстан сумел все это сохранить. Сохранили, и не только эти отрасли. Без этого мы не могли бы даже мечтать о реализации наших проектов, тем более в столь короткие сроки и с эффективными результатами.

- Что касается строительства – речь идет о ПСО "Казань", которое контролирует ТАИФ...
- У нас сегодня в строительной индустрии – более 3 тысяч работников, не считая строителей внутри промышленных компаний. В ПСО сейчас идет реформа: поставлена задача - решать новые высокоспецифичные вопросы, которые не по плечу другим строителям. У нас очень много строительных проектов, которые мы реализуем  своими силами. Наши строители при этом еще и помогли успешно реализовать проект ТАНЕКО.  Можно о каждом направлении, о каждом проекте отдельно говорить, но это слишком долго. Главное для нас: мы не можем платить дороже, чем эти проекты стоят – для нас это смертельно.
Вот, один из них – построить комплекс глубокой переработки нефти ТАИФ-НК, позволяющий увеличить глубину переработки нефти с сегодняшних 74 процентов до 98-и.

- Премьер России Владимир Путин поставил задачу резко увеличить глубину переработки нефти. Эта задача выполнима?
- Да, это сложнейшая задача для страны. Владимир Владимирович заявил, что ни один вновь строящийся завод не будет подключен к нефтепроводу, если у него глубина переработки меньше 70 процентов.

- Но ТАИФ-НК уже перешел этот барьер…
- Да. Причем у нас, наверное, единственный завод в России, который перерабатывает самую тяжелую нефть практически за гранью своей технической возможности. Это ненормально, когда заводы, нефтехимические производства, обеспечивающие стратегическую безопасность экономики  России при возникновении чрезвычайных ситуаций в мире,  подвергаются огромным рискам аварийной остановки с непредсказуемыми последствиями. При этом на остальных российских заводах перерабатывается более легкая нефть. Если мы решим вопрос переработки более легкой нефти, то глубина у нас будет выше, чем сегодня, но главное – многократно повысится надежность наших нефтехимических производств. 

- А сколько вы сейчас перерабатываете нефти?
- Перерабатываем 7 миллионов 300 тысяч тонн сырой нефти и  1 миллион тонн газового конденсата. Дальнейшая программа предусматривает  увеличение объема переработки до  9 миллионов 200 тысяч тонн нефти в год и более миллиона тонн газового конденсата.

- В течение какого срока?
- Срок реализации  проекта по созданию комплекса глубокой переработки нефти – 4,5 года. Для разработки проекта мы  привлекли   известные иностранные компании. Работы уже ведутся.
В самом начале этот проект, с более худшими экономическими параметрами чем сегодня, иностранные компании предлагали нам реализовать совместно за 6,5 миллиардов долларов.  Мы работаем уже шестой год, и сегодня этот проект,  с гораздо лучшими экономическими параметрами, с более эффективными технологиями, Бог даст, обойдется нам не более чем в 2 миллиарда долларов. 
Или другой пример. Мы построили, как его в народе называют, "завод бензина" - на самом деле это мощная установка каталитического крекинга. Первые предложения, поступившие нам от  компаний, желающих участвовать в этих проектах,  были на 650 миллионов долларов. Над этим проектом мы работали с 1997 года, начали реализацию в 2003 году. Мы его реализовали за 130 миллионов долларов! Никто не верил, что такое возможно, но мы реализовали. У нас просто нет возможности работать плохо, неэффективно, иначе мы будем попросту обречены. Хорошо, если нашу компанию поглотит кто-то разумный,  сохранит ее  и будет развивать дальше. А ведь можно попасть и под банкротство, все потерять, как это в России, да и не только в России, случилось со многими компаниями. Поэтому приходится к этому делу относиться очень, скажем так, скрупулезно.

БИТВА ЗА НЕФТЬ ОТКЛАДЫВАЕТСЯ НА 40 ЛЕТ?

- Вот вы перерабатываете 7 миллионов тонн нефти, хотите 10. ТАНЕКО – 16. В Татарстане хватит нефти? У вас не будет битвы за нефть?
- На российском рынке добывается 500 миллионов тонн нефти. Это опять-таки отдельная тема разговора – о том, как в дальнейшем будет развиваться нефтехимия, нефтепереработка и нефтедобыча в России. У нас есть высокопрофессиональные специалисты, которые занимаются анализом ситуации и дают прогнозы на 30-40 лет и более - что будет происходить в мире. Мы сейчас уже интегрированы в мировую экономику, поэтому мы не можем без серьезного анализа браться за какой-то проект. Так вот эти расчеты показывают, что и мы, и ТАНЕКО всегда будем иметь нефть для переработки. Вопрос будет только в цене, но нефть в ближайшие 30-40 лет будет. Вот так.

- Часть тех 7 миллионов тонн, о которых вы говорили, уходит, видимо, на Нижнекамскнефтехим, а часть – на Казаньоргсинтез?
- Нет, вся нефть перерабатывается на ТАИФ-НК. У нас, наверное, единственный нефтеперерабатывающий завод на территории не только России, но и СНГ, а, может быть, и в мире,  который до 50 процентов обеспечивает сырьем  нефтехимические предприятия нашей группы. Такой интеграции в одном комплексе больше нигде нет. Есть интеграция "скважина – нефтепереработка – бензоколонка", есть интеграция "полиэтилен – пленка". А вот такой, как у нас, – нет. Эта интеграция играет важную роль, она позволяет нам держаться, нормально себя чувствовать и на международных рынках, и на российском рынке.
Мы имеем гарантированное потребление тех продуктов, которые производятся на ТАИФ-НК. Правда, сегодня до 50 процентов для нефтехимии от ТАИФ-НК – это только до 30 процентов его продукции и этого критически недостаточно. Поэтому дальнейшая программа  развития нефтехимии группы компаний ТАИФ предусматривает существенное увеличение и этого показателя.

БЕНЗИН ДЛЯ ТАТАРСТАНЦЕВ

- Сколько в год вы вырабатываете бензина?
- Наши мощности  позволяют выпускать  миллион тонн в год. В этом году, наверное, будет порядка до 600 тысяч тонн, через год-два выйдем на миллион. Это я говорю об автомобильном бензине экологического стандарта евро-4, который вы всегда можете приобрести на заправках, где написано ТАИФ-НК.

- Но его мало в республике.
- Да, крайне мало. Будем работать, чтобы потребитель на следующий год имел гарантированную возможность почувствовать, что такое качественное топливо стандарта евро-4, а через несколько лет – евро-5. У нас будет порядка 50 заправок на территории республикипод брэндом ТАИФ-НК. Там будет продаваться только топливо ТАИФ-НК.

- А с Татнефтепродуктом насколько плотно вы работаете?
- У нас 37 процентов акций Татнефтепродукта.

-Эти акции позволяют управлять компанией?
- Нет, мы управляем только теми компаниями, где имеем контрольный пакет – от 50 процентов и больше. Но мы знаем, что Татнефтепродукт более 50 процентов топлива покупает у нас. Но если бы и не покупал, – большое количество требуется на экспорт. Ни для кого не секрет, что в России перерабатывается около 250 миллионов тонн нефти, из этой переработанной нефти 110 - 120 миллионов тонн нефтепродуктов экспортируется. Вот и у нас то же самое: до 50 процентов нефтепродуктов ТАИФ-НК идет на экспорт – в Европу, в первую очередь, в Северную Европу. Туда, где ближе, и где цена лучше.

- А бензин экспортируете?
- Пока не экспортируем - его не так много, да и внутренний рынок еще не насыщен таким высококачественным топливом.  Вот дизтопливо экспортируем, поскольку низкокачественным российский рынок перенасыщен, а наше высококачественное пока не востребовано. Так что более 50 процентов дизтоплива идет на экспорт.

КАЗАНЬОРГСИНТЕЗ: КОНЕЙ НА ПЕРЕПРАВЕ  МЕНЯТЬ ГОРАЗДО ПРОЩЕ

- В прошлом году была тяжелейшая ситуация с Казаньргсинтезом, который испытывал огромные проблемы с выплатой кредитов. Вы практически прошли по лезвию ножа. Группе "ТАИФ" пришлось, чтобы выправить ситуацию, взять у ВЭБа и ВТБ кредиты по 30 миллиардов рублей, под дикие 15-16 процентов, которые были выше рыночных. Какова сегодня долговая нагрузка КОСа, удалось ли ему пройти нижнюю точку кризиса? 
- На Казаньоргсинтезе, действительно, была сложнейшая ситуация.  Мы взялись за проект – построить четыре завода. К сожалению, мы не очень внимательно изучили те коммуникации, те старые производства, которые есть на территории. Пришлось все заново строить, обновлять, вплоть до подземных коммуникаций. Практически Казаньоргсинтез (КОС) сегодня – это уже новый комплекс заводов. Рассчитывали, что уложимся в 800 миллионов долларов, а потребовалось около 1,5 миллиарда долларов. И опять никто не верит, что мы уложились в 1,5 миллиарда долларов – такие проекты, такие заводы строят не меньше, чем за 3 миллиарда долларов и более. Кроме того, такие проекты делаются не менее 8 лет, мы же его реализовали за 4 года. Поэтому, да, где-то были ошибки, особенно при определении объемов работ и сроков реализации, что, в конце концов, нарушило программу финансирования. А это суперкритично при осуществлении таких масштабных проектов. Специалисты знают, каких колоссальных сил и времени требуется  для корректировки финансовых программ, особенно финансовыми институтами, незапланированное изменение ковенант, денежных потоков и так далее. А тут еще тебе кризис. Это гораздо сложнее, чем менять коней на переправе.  При этом еще ребята на КОСе увлеклись  краткосрочными кредитами, которые после запуска заводов реструктуризировались в долгосрочные. Вот на этой почве и пострадали, мягко говоря. Но с другой стороны, к нашему счастью, мы смогли к началу кризиса близко подойти к завершению проекта.
Когда предприятие попало в тяжелое положение, было очень много банков, которые хотели выступить нашими консультантами. И 99 процентов из них предлагали, чтобы мы ввели внешнее управление. 

-То есть пойти на искусственное банкротство?
- Не банкротство. Управление – это еще не банкротство. Пройти через процедуру внешнего управления, она может длиться два года, за это время  часть долгов списать, остальные расписать на 10 лет. Были такие предложения. 
Я тоже был приверженцем такого подхода, но без потерь для банков. Этот вариант был реальным, потому что и  для банков выгоден - они свои деньги сохраняли. Но Минтимер Шарипович и Рустам Нургалиевич приняли окончательное решение: уважаемые таифовцы, вы как хотите, все должно быть полностью рефинансировано – на тех условиях, которые предлагают банки. И никакого вам другого выбора. Была поставлена задача, чтобы ни одна чужая копейка в Казаньоргсинтезе не осталась - все должно быть возвращено, согласно рыночным условиям. Тем более что вы, как было сказано, отличаетесь особенно быстрой реализацией своих проектов. Нужно остаться  честными и порядочными до конца, раз уж создалась такая ситуация…

- Возражения были невозможны?
- Да, никаких возражений.

- Была ли попытка поглотить Казаньоргсинтез, воспользовавшись сложными ситуациями на мировых рынках?
- Наверное, то, что случилось, можно и так назвать… Но этого удалось избежать, к нашему счастью и к счастью работников Казаньоргсинтеза. Опасность была в чем? Надо было действовать так,  чтобы не допустить остановки заводов, не потерять персонал и не остаться   без специалистов. Если бы еще больше на нас нажали, мы бы все равно выжили, но ситуация могла сложиться таким образом, что заводы бы встали и на этой почве возникли бы серьезные социальные проблемы – в Казани, в Оренбурге, то есть у тех, кто с КОС  работает. Продуктами Казаньоргсинтеза пользуются очень многие. В мире принято считать, что одно рабочее место в нефтехимической промышленности создает минимум 40 рабочих мест в других отраслях. И остановки производства нельзя было допустить.
Президент во главу угла поставил именно это:  производства должны работать и чтобы никто не был уволен. Тут большую роль сыграло заслуженное уважение к нашей республике руководства Российской Федерации. Минтимер Шарипович обращался к президенту России, к премьер-министру России. Первый вице-премьер российского правительства Игорь Иванович Шувалов лично этот вопрос курировал. Помните, его значимое  интервью, после осмотра КОС и совещания с участниками министерств, ведомств и банков РФ, когда  было принято решение о поддержке предприятия.
Но условия были тяжелыми. Кредитная линия Сбербанка – 35 миллиардов рублей. На 17,5 миллиарда были выставлены госгарантии, из них на 10 миллиардов госгарантии  Казаньоргсинтезу и на 7,5 миллиарда – ТАИФу, чтобы и акционер не остался в стороне. Всего ТАИФ должен был дать 15 миллиардов Казаньоргсинтезу. ТАИФу была открыта кредитная линия на 15 миллиардов в Сбербанке. Мы взяли оттуда 7 миллиардов.
Причем, нам поставили условие, чтобы мы контрольный пакет акций КОС в залог отдали, заложили имущество, дали поручительство ТАИФа. А поручительство ТАИФа – это значит весь ТАИФ в залоге. И дали расчеты на шесть лет, как все это будет погашаться.
По этим расчетам еще и в этом году Казаньоргсинтез должен был сработать в убыток. Но вы знаете результаты: за девять месяцев Казаньоргсинтез уже в этом году получил 1 миллиард 600  миллионов чистой прибыли. Так что работа идет, все нормализуется, но пока тяжело.


ПРОЦЕНТНЫЕ СТАВКИ В КРИЗИС: ВСЕ ВЫШЕ, И ВЫШЕ, И ВЫШЕ

-Вы еще не вернули Сбербанку кредит?
- Перед Сбербанком ТАИФ уже все обязательства выполнил досрочно и кредит вернул.. Госгарантии, которые были выделены ТАИФу на 7,5 миллиарда рублей, сегодня уже закрыты. Но у Казаньоргсинтеза пока остается прямой долг Сбербанку  более 18 миллиардов рублей.
Конечно, процентная нагрузка была сначала, 14, потом 13, сегодня 11 с лишним процентов. Мы обратились к президенту Татарстана, и Рустам Нургалиевич обратился к Герману Оскаровичу Грефу с просьбой поддержать и смягчить условия, снизить процентную ставку. Потому что предприятие работает гораздо лучше, чем предполагалось. Но слишком много ресурсов уходит на обслуживание долгов.  Это задерживает освоение вновь построенных проектных мощностей и  не дает возможности привлекать дополнительные ресурсы для дальнейшего развития. Все зажато, собрано и так держится. А надо бы уже начинать следующую программу. У нас принцип: наша жизнь – только движение, если мы его прекратим, то...

- То есть вы хотели бы уменьшить ставку в 11 процентов?
 -Да. У нас есть предложения от банков, не только от одного. А Сбербанк нам ответил, что он рассматривает возможность уменьшения процентной ставки – сейчас мы ему предоставляем материалы работы Казаньоргсинтеза за девять месяцев нынешнего года.

- Ставки объективно падают на рынке. Сейчас даже средний бизнес может кредитоваться под 11 процентов в отдельных банках.
- По Казаньоргсинтезу до начала кризиса заимствования были под ставку около 5,5-6 процентов. А из кризиса мы вышли с 16 процентами. Сегодня где-то около 11 процентов. В мае будущего года хотим выйти на те показатели по процентам, которые были до кризиса, то есть где-то на 6 процентов. Есть предложения от многих банков под 7-8  процентов перекредитовать Казаньоргсинтез. Но я думаю, мы со Сбербанком договоримся, тем более Сбербанк неплохо смотрит на свое участие в наших других программах. Мы и часть зарплаты, кредитные карточки, зарплатные кредитные карточки, обороты (по КОС на 100 процентов) перевели на Сбербанк. То есть Сбербанк имеет от взаимодействия с группой компаний ТАИФ и Казаньоргсинтезом очень хорошую для себя выгоду. Поэтому, думаю, мы со Сбербанком договоримся.


ТВЕРДОЕ СЛОВО ТАИФА И ДВЕ ОШИБКИ В КРИЗИС

- Какова сегодня долговая нагрузка на Казаньоргсинтезе?
- Около 30 миллиардов рублей. Когда мы договорились по кредитам, зарубежные банки пошли на попятную, но уже опоздали. Мы очень успешно провели погашение части еврооблигаций и продление выплат по оставшимся. Часть мы выкупили, а половина у нас осталось. И держатели еврооблигаций пошли на это без всяких условий, без всяких там требований.

- А какая в целом долговая нагрузка на группу "ТАИФ"?
- В кризис мы вошли с привлеченными внешними долгами на сумму около 70 миллиардов рублей, в том числе долгосрочными около 60 миллиардов рублей. Сегодня долговая нагрузка ТАИФа по долгосрочным кредитам, заимствованиям – где-то около 45,5 миллиардов. Это с учетом долгов Казаньоргсинтеза.

- То есть вы резко снизили долги. А за счет чего?
- За счет упорной работы в три смены, день и ночь. Другого варианта, к сожалению, нет. Берешь чужие, отдаешь свои, а свои еще заработать нужно. Я очень благодарен тем людям, которые со мной рядом работают. Наверное, мы с ними за последние три года работали больше, чем за все предыдущие годы. Мы и раньше работали на пределе возможного, но такого упорного, решительного, тяжелейшего труда и эмоционального, интеллектуального напряжения…

- Вопрос от Марса Булатова: "Добрый день, Альберт Кашафович! Какие уроки из мирового кризиса вы вынесли для себя, как собственник и как менеджер?"
- Что ко всему надо быть готовым. Про надвигающийся  кризис мы знали уже в 2007 году. А в середине 2008-го наши аналитики, видя, что творится в США, уже точно прогнозировали, что будет кризис. Но последствия кризиса оказались более жесткими, чем по нашим прогнозам. Мы готовились, но этого оказалось недостаточно. Вот это первая наша ошибка, что более тщательно, более детально не проанализировали, какого масштаба могут быть последствия кризиса. Вторая ошибка – хотя я не считаю, что это ошибка наших специалистов: мы переоценили себя и недооценили банки. Так как мы работаем на рынке уже 20 лет, и ни разу себе не позволили, чтобы взять деньги и не вернуть, всегда выполняли все свои обещания, которые давали на бумаге или устно…

- Вы думали, это достаточная гарантия для банков?
- Да. Но мы ошиблись, еще раз говорю, ошиблись в точных прогнозных расчетах последствий мирового кризиса. А ведь, знай точный прогноз на год вперед о масштабах надвигающегося кризиса, т.е. в 2007 году,  наши финансисты, а это одно из сильнейших подразделений ТАИФа, могли бы заранее договориться с финансовыми институтами (банками). Но мы недооценили ситуацию, не предвидели, что банки в кризис по-другому будут воспринимать ситуацию, что для них уже будет недостаточно твердого слова и письменной гарантии, в том числе и по кредитным договорам, ТАИФа,  который  всегда выполняет свои обязательства.


ЗАЕМНЫЕ ИЛИ СВОИ?

- Альберт Кашафович, а вы не сделали для себя такой вывод, что не стоило бы развиваться за счет заемных средств? Это одна из причин, по которой в кризис ТАИФ попал в тяжелое положение. Вы не хотите стать более осторожными с заемными средствами? Хотя, судя по всему,  раз вы ведете переговоры о новых миллиардных займах…
- Без привлечения финансовых ресурсов ни одна компания в мире не в состоянии реализовать масштабные стратегические проекты, и поэтому все зависит от того, какие задачи ставятся. Конечно, после того, что произошло, с учетом, как был решен вопрос с кредитами в кризис, акционерами и руководством республики были приняты определенные требования к нашей финансовой деятельности. Еще до кризиса у любого проекта, которым мы занимаемся, рентабельность прибыли от продаж должна была быть не менее 35 процентов, рентабельность по чистой прибыли – не менее 25 процентов. С учетом последствий кризиса введены дополнительные требования по финансированию новых проектов. Сроки привлечения финансовых ресурсов должны быть не менее 10 лет. Чтобы в следующий раз никто не смог воспользоваться кризисной ситуацией. Причем,  5 лет - на равномерную выборку и  5 лет - на погашение с возможностью досрочного исполнения своих обязательств. Практически деньги в кредите находятся не более 5 лет. Если на 10 лет все расписано, то вопросов нет, считай, что получишь решение совета директоров или акционеров. Раньше мы могли принимать предложения на три года, на четыре года, на пять лет. Но ведь мы любые кредиты, которые брали, всегда погашали.
Не представляете, сколько в кризис мы потеряли времени, сколько людей отвлекли, которые могли бы работать на производстве и получить лучшие финансовые результаты, но были заняты перепиской всяких там бумаг. Мы же чуть не половину огромного кабинета заняли бумагами, таскали их туда-сюда, возили в Москву…
Еще одно новое требование – процентная ставка максимум до 6 процентов. Раньше оно тоже было, но негласным.  Сегодня  уже официально.  Исполнительная дирекция во главе со мной не имеет права брать под капитальные затраты, под реализацию новых проектов деньги, стоимость которых в год дороже чем 6 процентов.

- А вы где такие сказочные условия найдете? Под 6 процентов на 10 лет? Есть ли они?
- Конечно, есть. И в мире, и в России есть. Все нормально, все это решается. Просто нужны проекты нормальные, профессиональные специалисты. Вообще, основное наше достояние – это наши специалисты. Я считаю, у нас работают одни из самых лучших в России специалистов в области финансирования, нефтепереработки, нефтехимии.

- А сколько у вас вообще работает человек в группе ТАИФ?
- 46 тысяч. Это и на стройках,  и на заводах… везде.

-А в управляющей компании?
- В самом ТАИФе – 239 человек.

-Вот в этом шикарном офисе, где мы сидим, да?
- Вот в этом комплексе. 239 – это с охраной, с обслуживающим персоналом.

- Всего 200 человек?! Это мало для "мозга компании", ее ядра.
- Для мозга - не мало. У нас принцип такой: лучше меньше, да лучше –  помочь дочерним компаниям, дать им возможность максимально использовать свой профессионализм, не лишая их самостоятельности. И офис-то построен с главным предназначением – реализация проекта стоимостью 12 миллиардов долларов. И он должен этому соответствовать, вносить свой вклад, пусть небольшой, в решение наших задач. То есть у нас все всегда детально рассчитывается.

 

«На IPO будем выходить в два этапа...»

- Альберт Кашафович, читатели прислали массу вопросов, связанных с IPO. Когда на IPO? Почему не выходите? Ранее звучали заявления, что ТАИФ в течение двух лет выйдет на IPO, причем, возможно, на азиатских площадках. Вот и спрашивают: где и как?
- На IPO, вы знаете, выходят по двум причинам. То есть их много, но основных моментов два. Первое – это если на реализацию суперуспешных проектов не хватает эффективных финансовых ресурсов.

- IPO нужно, чтобы получить деньги в капитал и не платить по ним проценты, по сути?
- Не проценты, так  дивиденды надо платить. А дивиденды или проценты – для исполнительного директора без разницы. Просто этот ресурс удешевляет и увеличивает объем  средств, привлекаемых для новых проектов, но главное – существенно уменьшает риски и многократно увеличивает гарантии по их реализации.

- То есть выйти на IPO, чтобы стать публичной компанией, в чем есть очевидное преимущество. Сейчас у вас закрытая компания, и она оценивается экспертно. А через биржу вы можете сказать, к примеру: мы стоим не 10, а 100 миллиардов…
- Это уже, скорее, последствия IPO.  Первый случай мы уже рассмотрели. Второй случай – когда компания до такой степени развилась, что в этом направлении особо расти уже не может, рынок уже насытила, стабильно работает. И нужно из этого бизнеса выйти и перейти на другой бизнес.
Причем для каждого IPO есть свои потребители. Вот в первом случае, о котором я сказал, когда нехватка ресурсов на свои проекты, там, как правило, инвесторы хотят побольше денег заработать. Второй случай – он для тех компаний, которым важно держать стабильный доход, не допустить потерь, уменьшить риски.
А у ТАИФа пока нет ни первого, ни второго. Но если в будущем начнем ощущать трудности, какие-то проблемы с реализацией наших проектов, то вопросы IPO будут реализованы. Причем, в два этапа. Сначала одна какая-то наша компания выйдет на IPO, а потом вся группа, которая называется ТАИФ. Для этого у компании вся работа практически проведена, она соответствует всем международным параметрам и требованиям, которые предъявляются лондонской биржей, гонконгской, сингапурский, нью-йоркской. Там разные требования, но главное – открытость компании и то, отчетность по международному стандарту, а у нас она так ведется уже где-то пять лет.

-И открыто публикуется?
- Да, а как же. Для акционеров и для специалистов.

- Наши читатели как раз спрашивали по этому поводу, когда начнете вести отчетность по международным стандартам? А вы, оказывается, уже давно ведете…
- По некоторым компаниям пять лет, по некоторым четыре года – все ведется по международному стандарту. Иначе мы бы не могли хорошие международные кредиты привлекать. Вот ТАИФ-НК, который брал 500 миллионов долларов, – там тоже было обязательное требование: отчетность по международному стандарту. В феврале, по-моему, этот кредит уже закрывается. Казаньоргсинтез выпустил международные облигации, Нижнекамскнефтехим… Везде те же требования.

- То есть технически вы готовы к IPO?
- Технически мы готовы, но решение пока не принято. Наши консультанты говорят: не спешите, мы и без того наберем 12 миллиардов для проектов.

- Кредитов?
- Комплекс финансовых инструментов для привлечения этих ресурсов.  Работа ведется, окончательно принятых решений нет. К тому же мы еще не освоили проектные мощности тех программ, которые уже реализовали. На Казаньоргсинтезе, Нижнекамскнефтехиме, ТАИФ-НК, куда деньги вложены, сейчас идет освоение проектных мощностей. Там на новых установках чуть-чуть опыта ребятам не хватает. Наши специалисты считают, что только благодаря освоению этих мощностей можно увеличить выпуск товарной продукции на 15 – 20 процентов.
Параллельно мы занимаемся разработкой новых детальных программ, есть новые планы, кроме того, есть каждодневные текущие вопросы… Работы очень много, и банки это видят. Банкиры приезжают к нам. Здесь, в центральном офисе ТАИФа бывают всего два-три часа. Затем едут по 5-10 человек на Нижнекамскнефтехим, на ТАИФ-НК, на Казаньоргсинтез, на другие заводы, на станции, на нефтепроводы, в цеха. Они знают по бумагам, какая работа там ведется, но мы им предлагаем самим посмотреть, увидеть  своими глазами, причем, без меня, без нашей команды, без руководства. Посмотреть, как там все работает, поговорить с людьми, которые там работают, пообщаться с руководством компаний.…

- Что, каждый банк, с которыми вы имеете дело, приезжал и устраивал такую экскурсию?
- Каждый банк по отдельности. Это же первая десятка мировых банков, никому из них нельзя сказать, что вот ты – второй. Все первые! Хотя бы потому, что кто-то из них всегда в чем-то первый.

- А когда вы уже выйдете на эти кредитные деньги? Вы для себя определили сроки, варианты?
- Работы начаты. Часть расходов ведется за счет основной нашей деятельности, акционеры разрешили до 15 процентов собственных средств использовать по любому проекту. Ведь чтобы обеспечить эффективное финансирование, нужно подготовить достаточно серьезную документацию. Базовые проекты, рабочие проекты – это все делается за наш счет. Думаю, первые привлечения начнутся не раньше второй половины будущего года. А пока, считают наши специалисты, тех средств, которые мы имеем, вполне достаточно.


ЧЕМ ЛУЧШЕ ОРГСИНТЕЗ РАБОТАЕТ, ТЕМ ЛУЧШЕ ГАЗПРОМУ

 - Еще несколько вопросов от читателей про Казаньоргсинтез. Валеев Дамир Тахирович спрашивает: "Не секрет, что Газпром ведет активную работу в направлении скупки татарстанских нефтехимических активов, в частности, Казаньоргсинтеза. Какие козыри у Газпрома в игре за Казаньоргсинтез и есть ли джокер у ТАИФа и правительства РТ?". Каримов Ирек Асгатович: "Чем закончилась прошлогодняя попытка СИБУРа получить контрольный пакет акций Казаньоргсинтеза?". От себя добавим: есть ли реальная почва под этой информацией? Ведется ли такая игра на самом деле сегодня?
- Знаете, мы же не в первый раз заявляем, что всё продаем, если это выгодно, и всё покупаем, если это выгодно. Но выгода, в первую очередь, подразумевает дальнейшее развитие бизнеса. Так же действуют СИБУР, Газпром, да и вообще любая компания: если выгодно – покупают, если выгодно – продают.
Что касается Казаньоргсинтеза, еще два года назад, когда приезжал Алексей Борисович Миллер, были достигнуты определенные договоренности с руководством республики. Условие, если помните,  было такое: мы вместе с Газпромом в лице СИБУРаа или непосредственно с Газпромом реализуем отдельный проект – новый или тот, который уже разработан нами для Казаньоргсинтеза, по стоимости, по доходности равный Казаньоргсинтезу. На площадке рядом с Казаньоргсинтезом уже и кое-какие работы были начаты. Как только мы реализуем этот проект, контрольный пакет – 50 процентов плюс одна акция переходит к ним. Если Газпром возьмется реализовывать этот проект, мы в любой момент готовы подключиться. Тогда получим два Казаньоргсинтеза, как для Татарстана, так и для всей страны. Это одобрено и новым президентом Татарстана, это знают и руководство СИБУРа, и руководство Газпрома, те, кто с нами работают.
Принципиальные договоренности есть, но более детальные переговоры пока не ведутся, потому что у СИБУРа, у Газпрома тоже много своих проектов. Но мы готовы в любой момент вернуться к этому вопросу.
Вообще сегодня в России все больше и больше начинают работать законодательно установленные рыночные механизмы. И Газпром, как естественная монополия, им подчиняется. Закон о конкуренции, за которым внимательно следят антимонопольные службы, не дает ни нам, ни Газпрому никаких преимуществ. Тут ситуация такая: мы можем не купить этан – у них проблемы, они могут не продать этан – у нас проблемы. Поэтому вопрос был отрегулирован  премьер-министром России Владимиром Владимировичем Путиным – когда он был в прошлом году в Нижнекамске. Была отменена средневековая давальческая схема, был  заключен договор на шесть лет, и не только по этану. Это первый такой случай. Причем, по ценам, выше рыночных, а также цен, установленных антимонопольной службой РФ. Конечно, мы немножко больше пошли им навстречу, чем они нам. Но мы с ними договорились вернуться к этому вопросу, чтобы перейти на рыночные условия, с учетом цен на международном рынке.
Поэтому, думаю, нет особых причин, нет смысла Газпрому давить на КОС или что-то провоцировать, чтобы он хуже стал работать. Чем лучше Казаньоргсинтез работает, тем лучше Газпрому. У него своей работы – выше крыши. Тем более, Владимир Владимирович Путин на совещании в Нижнем Новгороде начал свое выступление, сказав, что всем нам надо переходить на рыночные условия: нефтяникам, химикам, нефтепереработчикам. Заключать договора на пять, на десять лет. Чтобы не собираться каждый раз и не обсуждать снова цены. Есть мировой рынок, есть мировые цены, есть формулы, по которым рассчитывается эта цена – примени к России и работай  по ним.
Внутренняя переработка увеличилась, поэтому наши специалисты считают, что те законодательно установленные механизмы рыночной экономики, к которым переходит Россия, сегодня позволяют и добывающим, и перерабатывающим компаниям работать на рыночных условиях. И если компании не ошибаются в выборе программ, в выборе проектов, в реализации  проектов, то каждая может рассчитывать на результативную работу. Так считают наши специалисты. Поэтому нет смысла говорить о специально, искусственно создаваемой ситуации, которая усложнила бы работу Казаньоргсинтеза.

- То есть сейчас действует та схема поставки сырья, которая была определена с участием Путина в Нижнекамске в прошлом году? Привязанная к распространению конечной продукции?
- Нет. Владимир Владимирович не устанавливал цену, а принял стратегическое решение, предусматривающее отмену давальческой схемы и переход на долгосрочные договора, с учетом рыночной экономики.

- И отказа от нее в ближайшее время не будет?
- Это невозможно, тем более, это рыночный подход. А переговоры о переходе на рыночные цены скоро начнутся. Предварительно мы обговаривали это в Газпроме - там готовы к переговорам. Но, вероятно, начнутся они уже после Нового года. У нас огромная, колоссальная работа была по реструктуризации – чтобы никто не мог снова, как в кризис, сыграть на наших слабых местах. Нам нужно было усилить ТАИФ-НК, нам нужно было усилить Нижнекамскнефтехим. Даже в Советском Союзе из Нижнекамска в Казань на Казаньоргсинтез максимально поставлялось, перекачивалось всего 180 тысяч тонн этилена. Мы сейчас довели до 300 тысяч тонн. Поэтому предприняты все упреждающие меры, которые в наших силах, чтобы не осложнилась работа Казаньоргсинтеза, чтобы не дать возможности воздействовать на коллектив, чтобы работа не остановилась, и не увольнялись специалисты, не уходили на рынки и еще куда-то.
Вот этим вопросом мы сегодня занимаемся. Он еще окончательно не решен, но мы занимаемся. Делаем дополнительные проекты, которые в чрезвычайных ситуациях могли бы нам помочь. Чтобы мы даже в кризисной ситуации могли бы выдержать кредитную нагрузку и вернуть взятые средства. Думаю, на будущий год начнем переговоры.

- Вопрос от читателя Ишмуратова по привлечению капитала: "Ведет ли ТАИФ поиск иностранных инвесторов, которые могли выступить акционерами компании? Не с этим ли связаны визиты в Казань двух делегаций Газпрома, которые привезли в столицу РТ китайскую нефтяную CNPC и члена правления BASF SE доктора Ханса-Ульриха Энгеля?". Действительно, такие визиты были в Казань, но как-то очень тихо прошли…
- Мы, действительно, встречались с китайской национальной нефтяной компанией, а также с другими иностранными компаниями.  Но разговор шел только о взаимовыгодной работе: обмен технологиями, взаимная поставка продукции - той, которая им нужна, и той, что нам от них нужна...

-BASF был?
- BASF был, но я не помню, чтобы от них поступало предложение, чтобы мы слились, объединились.

- То есть другой схемы, кроме привлечения иностранных инвесторов через IPO, нет?
- Другие схемы есть, но пока такой задачи нет. Но этот вопрос больше к акционерам... 

НАМ ПРИШЛОСЬ ЗАНЯТЬСЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМИ ПРОБЛЕМАМИ

- Вопрос от Ирека Галямова: "Вы можете подтвердить или опровергнуть информацию, что треть валового национального продукта РТ зарабатывается в структурах компании ТАИФ?".
- По результатам прошлого года было где-то 22 процента. По результатам 2008-го – 25 процентов. Это меньше, чем одна треть.

-  От читателей есть целый блок вопросов по дочерним компаниям ТАИФа. Сергеев Владислав Ильич спрашивает: "Уважаемый Альберт Кашафович, я являюсь акционером Казаньоргсинтеза. Как вы думаете – будут ли дивиденды за 2010 год?".
-  Соглашение со Сбербанком (кредит) не предусматривает выплату дивидентов до погашения долгов. Это было принято решением собрания акционеров, и только после этого были подписаны кредитные соглашения. Мы стараемся все кредиты вернуть, тогда у нас с вами появится возможность получать дивиденды.

- Рустам Зинатуллин спрашивает: "Альберт Кашафович, на днях была опубликована информация о привлечении дочкой ТАИФа ТГК-16 кредита в 5 миллиардов рублей для выкупа ТЭЦ. Когда планируете закрыть этот долг? По какой ставке привлечен кредит, на какой срок? И выгодно ли в таком случае приобретение ТЭЦ, если придется выплачивать такую сумму? Не дешевле было договориться с энергетиками"…
- Над вопросом энергообеспечения ТАИФ работает, начиная где-то с 1997 года. Потому что мы являемся самыми крупными потребителями энергии. Более чем 50 процентов энергоресурсов, которые вырабатываются на территории Республики Татарстан, потребляет наша компания. Для нас это суперважный вопрос.

- Вы потребляете энергии даже больше, чем Татнефть?
- Да, у нас же нефтехимия. А что такое нефтехимия?  Ко всему,  о чем мы говорили ранее - плюс высокое давление и высокая температура – это можно обеспечить, используя тепловую и электрическую энергию. Поэтому вопрос энергообеспечения всегда стоял и будет стоять остро. Мы много раз, причем детально, рассказывали СМИ, что только по трем компаниям (Казаньоргсинтез, Нижнекамскнефтехим, ТАИФ-НК) за последние 10 лет из выплаченных  энергетикам более чем 100 миллиардов рублей, мы переплатили за энергоресурсы более 30 миллиардов рублей. Это чуть ли не равноценно инвестициям, вложенным группой компаний  ТАИФ в КОС или  ТАИФ-НК! Мы знаем, что часть этих ресурсов была использована для льготирования энергообеспечения почти всех жителей Татарстана.

- То есть 30 миллиардов вы переплатили энергетикам?
- Да, переплатили энергетикам, и компенсировали их дешевые продажи населению, больницам, колхозам, предприятиям… Мы об этом не жалеем, мы могли это делать, хотя тяжело было. А сейчас еще мы около 9 миллиардов рублей заплатили за приобретение ТЭЦ.

- Разве не пять миллиардов?
- Нет, общие расходы составляют около девяти миллиардов рублей, со всеми там процентами. И мы купили вот эти две ТЭЦ. Их электрическая мощность где-то около 1,5 тысяч мегаватт. Сегодня поставлена задача, разрабатывается программа -   получать электрическую энергию себестоимостью не дороже 60 копеек за киловатт и тепловую энергию себестоимостью не дороже 250 рублей за гигакалорий. Сейчас их себестоимость существенно  дороже - где-то больше рубля электрическая энергия и около 400 рублей тепловая энергия. Мы должны в течение ближайших трех-четырех лет уменьшить эти цифры, как минимум, в два раза.

- Модернизировав ТЭЦ?
- Модернизировав. Ну, там много вопросов, в том числе  с синергетическим эффектом, есть проект – объединить и модернизировать сети, сами станции, турбины, максимально использовать вторичный пар и добиться максимальной загрузки мощностей. Думаю, что все эти вопросы мы решим… И первый президент Татарстана, и новый президент пошли нам навстречу, ведь переговоры шли десять лет. Думаю, они верят в нашу программу, которую мы должны реализовать в ближайшие три-четыре года.

- То есть нельзя сказать, что проще и дешевле было договориться с энергетиками, с Татэнерго по ценам?
- Мы пытались; мы пытались десять лет. Но не смогли. Для того чтобы договориться, им нужны были серьезные инвестиции в эти станции. Для этого нужно было еще увеличить наше потребление. Не смогли договориться не потому, что, скажем, я плохой человек или он плохой человек, или наоборот хороший. Есть же экономика бизнеса. В ближайшей перспективе мы выхода не видели: в 2007-м они подняли тариф, в 2008-м подняли, в 2009-м подняли, в этом году подняли…  Каждый год в среднем на 30 процентов. Мы бы просто не выдержали. Нам бы пришлось остановить или часть, или все производство, отпустить людей в отпуска, – и заняться вот этими энергетическими проблемами. Иначе и мы бы пострадали, и энергетики пострадали, при этом у них не было собственных ресурсов для модернизации. Я считаю, что найдено оптимальное решение. И вполне допускаю, что, если все будет нормально, после коренной модернизации и обновления  когда-нибудь эти ТЭЦы  вернутся обратно в Татэнерго. Все-таки сапоги должен тачать сапожник, а пироги печь пекарь. Мы придерживаемся этого принципа.

- Вопрос от читателя Алексеева: "После реорганизации филиала ОАО "Генерирующая компания" Нижнекамская ТЭЦ холдинга ОАО "Татэнерго" с 1 июня 2010 года новым работодателем ОАО "ТГК-16" не заключен коллективный договор, предусмотренный статьей 40 ТК РФ. Соответственно, не установлены вопросы оплаты труда, снижены социальные гарантии, предусмотренные предыдущим коллективным договором, отраслевым тарифным соглашением и регулируемыми тарифами на тепловую и электрическую энергию, что привело к определенному снижению уровня жизни энергетиков. По итогам работы четырех месяцев филиал ОАО "ТГК-16" Нижнекамская ТЭЦ (ПТК-1) отработал эффективно, бесперебойно и рентабельно. Просим вас дать ответ, когда будут восстановлены социальные гарантии работников, предусмотренные ранее. С уважением, от имени работников, членов профсоюза Леонтий Константинович Алексеев председатель первичной профсоюзной организации филиала ОАО "ТГК-16".
- Это надо изучить. Мы обязательно изучим и ответим. Единственно, что могу пока сказать, что когда мы покупали ТЭЦы, было выставлено очень много условий, касающихся социальных гарантий по отношению к работникам Нижнекамской ТЭЦ-1 и  Казанской ТЭЦ-3. Договорились, приняли все их предложения, подписали соглашение, все выполняется. Посмотрим, о чем идет речь, и дадим ответ.

ТВТ ИМЕЕТ СУПЕРПЕРСПЕКТИВЫ

- Вопрос от Галиуллина Илназа по другой компании ТАИФа: "Ранее в СМИ упоминалось о продаже ТВТ компаниям АФК "Система", потом о слиянии с Таттелекомом. Какие перспективы у ТВТ и  какие планы у ТАИФа на этот актив?".
- Мы считаем, что ТВТ – одно из перспективных направлений деятельности, которое ТАИФом сегодня еще не освоено. И только из-за того, что последние пять - шесть лет все силы были брошены на ТАИФ-НК, Нижнекамскнефтехим и Казаньоргсинтез. В любом случае ТВТ имеет суперхорошие перспективы. У этой компании кабели до каждого дома, до каждого потребителя. Что бы там ни говорили про беспроводную связь, пока в мире нет лучших технологий, чем провод, кабель. Это вам и специалисты скажут. Сейчас компания увеличивает количество услуг. Думаю, на ее развитие надо более 50 миллионов долларов. Программа у них уже есть, наверное, займемся ею на будущий год, может быть, в середине года. Пока еще с другими проблемами надо развязаться. А хвататься за все сразу, делать что-то здесь, что-то там, и везде недоделать – это самое худшее.
Но еще раз повторю, что ТВТ имеет суперсовременные потенциальные возможности, чтобы стать хорошей компанией, благодаря которой человек может прямо у себя дома получить множество услуг: и кабельное телевидение с тысячей, а может и более программ, и возможность заказать фильм, посмотреть библиотеку, зайти в интернет, оплатить квартплату, контролировать свои банковские счета и даже принятые для оплаты показания  счетчиков  воды, газа и так далее. Все это возможно, все это прописано в программе ТВТ.
С другой стороны, еще раз хочу напомнить, что мы продаем все, если считаем, что это выгодно, что цена соответствует. И все покупаем, если это для нас выгодно. Поэтому возможно и объединение ТВТ с Таттелекомом, если это будет выгодно Таттелекому и ТВТ. Такое может произойти, я ничего не исключаю. Мы должны предложить лучший вариант, а решение - за акционерами.

ДОМ НА ГОГОЛЯ

- Хазиев Расим Зуфарович спрашивает: "Недавно продемонстрировали жилой комплекс на улице Гоголя. Его строила ПСО "Казань", подконтрольная ТАИФу. Как известно многим, кто принимал участие в строительстве этого объекта, там будут жить высокопоставленные чиновники РТ. Они несколько раз приезжали туда, осматривали свои квартиры, давали указания. Вопрос такой: неужели нашим чиновникам негде жить? Построили такой жилой комплекс – для чего? В строительство объекта ушли миллиарды. Вместо того, чтобы решать социальные вопросы, фирмы подконтрольные ТАИФу, занимаются "улучшением" жилищных условий чиновников. Это же вызывает гнев простого народа"…
- Вопрос какой-то каверзный... Но я отвечу, как к этому отношусь.

- Но вы же не дарите чиновникам, олигархам построенные на Гоголя квартиры?
- А как это – подарить? Каждый покупает. Дом на Гоголя у нас не первый, первый проект был еще в 1997 - 98 годах, на улице Патриса Лумумбы. Почему мы вообще строим и такие жилые дома? Понимаете, от нас ушли многие из тех специалистов, на которых мы рассчитывали, которых мы последние 10 - 15 лет растили в области телекоммуникаций, финансов, нефтепереработки, нефтехимии… У меня  пофамильно есть этот список, тех, кто ушли, потому что им предложили на Западе, в Японии, в Америке, в Европе лучшие условия, чем мы могли предоставить. Я на этих людей не обижаюсь. Единственное о чем сожалею, что не хватило сил в свое время создать такие же условия у нас.

- А много таких?
- Много.  На них было потрачено огромное время. Они все молодые.  Это в моем возрасте уже никуда не уедешь, потому что все друзья, родные, коллеги - они здесь… Да и просто потому, что здесь моя родина.
Эту "утечку мозгов" мы и стараемся предотвратить, когда решаем глобальные, масштабные задачи. Вот перед первой нашей программой развития и был построен жилой дом на Патриса Лумумбы, перед второй программой строится жилой комплекс на Гоголя. Человек, который работает, ни о чем не должен думать, кроме как о работе, для  него должны быть созданы все условия. Захотел – искупался, помылся там, покушал. Все условия должны быть.
Кстати, чиновники тоже должны жить в хороших условиях. Ну, как начальник, который живет в хибаре, будет делать что-то хорошее для других? Я не понимаю этого. А вот если он в хороших условиях будет жить и рядом увидит плохие условия, ему будет неудобно… И он будет делать все, чтобы улучшить уровень жизни других.

- Сколько квартир в доме на Гоголя?
- Сорок  квартир. И это не последний дом,  будут еще. Вообще надо, я считаю, строить так называемые умные дома третьего тысячелетия, в таких должны все люди жить. Там, где более комфортабельные коммуникации, отопление, кондиционирование, подземная автомобильная стоянка, внизу ресторанчик есть и другие комфортные условия.
В таком доме есть все условия для творческого человека, который у нас работает. Конечно, эту квартиру он покупает по рыночной цене, вопросов нет… В ТАИФе все на рыночных условиях, кроме социальных вопросов, в том числе, связанных со спортом. Считаю, человек, который будет жить в таком доме, должен это отработать. Ему совесть не позволит, живя в таких прекрасных условиях, плохо работать.

ТЫ ЗАРАБОТАЛ – ЭТО ТВОЕ, Я ЗАРАБОТАЛ – ЭТО МОЕ


- Вопрос от читателя Рамиля: "Кто, помимо ТАИФа, является собственником ПСО "Казань"? Чем объяснить перераспределение выручки в 2009 году в пользу ООО "ПСО "Казань", в то время как в 2008 году большую часть выручки давали другие строительные активы ТАИФ, переданные под управление ПСО "Казань"?".
- Вопрос не очень понятен. Выручка не может быть перераспределена. Ты заработал – это твое, я заработал – это мое.

- ПСО "Казань" стал резко больше всех зарабатывать. На объектах Универсиады, видимо…
- Это, в основном, на наших объектах. На объектах Универсиады мы только начали работать.  Я не могу перераспределить выручку. Я могу, конечно, нашему совету директоров предложить: вот этой организации – этот объект, той – другой объект… Но в ТАИФе такое не применяется – в основном, все на рыночных условиях и на тендере. У нас же много строительных предприятий: ТАИФ-СТ, ПСО, ЖБК и другие - они сами выбирают, что и сколько нужно, какие тут могут быть вопросы. Остальное предлагается на рынке другим предприятиям. Но на ответственные объекты ставятся свои.
Собственником ПСО "Казань" является ТАИФ,  и 0,01 процента доли принадлежит топ-менеджеру этой компании Равилю Зиганшину.

- Вопрос того же читателя: "На чем специализируется компания "Северная звезда" из состава ПСО "Казань"?".
- Это специально созданная компания, которая будет заниматься переработкой древесины. Строительством деревянных, экологических домов, созданием необходимого оборудования или упаковочной тары для предприятий группы ТАИФ. Деревянный брус, доски, шпалы, все то, что связано с деревом… Вот, если коротко.


БЕНЗИН И ЭКОЛОГИЯ

- Вопрос Самойлова Дмитрия Александровича: "Ваша группа занимается переработкой нефти. Почему при стоимости нефти в 2008 году 70 долларов за баррель, 92 бензин стоил порядка 13-14 рублей, а сейчас при той же стоимости в 70-80 долларов, он стоит 21 - 22 рубля?".
- Это надо изучить. Надо выяснить, сколько точно стоила нефть, ведь тогда ее цена доходила и до 120 долларов… Какова была средняя цена нефти, сколько стоил бензин... Сегодня, насколько я знаю, топливо на заправках дешевле, чем в 2008 году. Вернее, мы поставляем дешевле. Изучим этот вопрос.

- Вопрос от Миннуллина Юлая Римовича: "28 октября 2010 года премьер-министр Российской Федерации Владимир Путин на совещании на Новокуйбышевском НПЗ обсудил программу развития нефтеперерабатывающей отрасли на период до 2020 год. Как вы оцениваете данную программу? Плюсы и минусы для группы компаний ТАИФ?".

- Вы наверняка в курсе дела, что практически более 90 процентов загрязнения окружающей среды – эта использование некачественного топлива. С этим и связана очень резкая постановка вопроса премьер-министром России. Путей решения проблемы много. Например, модернизировать заводы, перерабатывать более легкую нефть в России, а экспортировать более тяжелую нефть. Эти вопросы давно обсуждаются. В свое время больше говорили, чем что-то делали. А сегодня уже поставлены конкретные сроки. Не хочешь решать проблему – до свидания, твой завод закрывают...
А в основном решение связано с углублением переработки нефти, что сразу решает и другую проблему, повышает доходность нефтепереработки. По России средняя глубина переработки нефти – меньше 70 процентов, а Владимир Владимирович Путин поставил задачу – довести до уровня 95 процентов, не меньше. Это серьезные налоговые поступления в бюджет и регионов, и федеральный. Это решение серьезных экологических проблем. Это и уменьшение расходов на здравоохранение, так как чем лучше, здоровее окружающая среда, тем меньше расходов на поправку здоровья -  лучше профилактика, чем лечение тяжелобольных людей. Это и повышение рождаемости. То есть сразу решается очень много проблем. Плохое топливо даже влияет на износ здания, на то, что деревья не растут в городе, что нет парков. Это не очень-то освещается… И мы неспроста все деньги, какие только были, какие только возможно, сразу направили на то, чтобы делать топливо на уровне евро-4. Мы считаем, что правильно делаем. Люди, с которыми я работаю, очень сильно любят свою страну, свою республику. Нам нужна хорошая экология, чистый воздух и, самое главное – здоровое поколение…

«Где-нибудь в Лондоне партнеры на переговорах, увидев нашего барса, говорят: «О-о, Рубин!»

ИННОВАЦИИ – СЕГОДНЯ И ЗАВТРА

- Альберт Кашафович, вопрос от читателя Миннуллина Юлая Римовича: "Минэнерго РФ, как и аналитики UBS, пришли к выводам, что России выгоднее экспортировать сырую нефть, а не нефтепродукты – в этом случае доход и государства, и компаний будет выше. Согласны ли вы с этим выводом? Какие есть, по вашему мнению, пути выхода из этой тупиковой ситуации?". Это правда?
- При сегодняшнем состоянии нефтепереработки и нефтехимии  в России эффективность  переработки низкая. Но, в любом случае выгоднее перерабатывать и продавать продукты нефтепереработки и нефтехимии, чем углеводородное сырье, в том числе сырую нефть.  Но вот когда будет реализована наша программа и будут реализованы задачи, поставленные премьер-министром России Владимиром Владимировичем Путиным, тогда намного выгоднее будет экспортировать, скажем, полиэтилен, полистирол или, еще лучше, изделия из него – автомобили, искусственные костюмы  и так далее. Сегодня очень низкая глубина переработки, поэтому и доходы небольшие. Это отдельный серьезный вопрос. И хорошо, что сегодня нефть перерабатывается, и продаются нефтепродукты.

- Булат Хамидуллин из Нижнекамска спрашивает: "Как вы думаете, реально ли создание на крупных предприятиях нефтегазохимического комплекса Татарстана (с привлечением малого бизнеса, научных организаций, ведущих российских и зарубежных компаний, с использованием инновационной инфраструктуры республики – ОЭЗ "Алабуга", технополис "Химград", инвестиционно-венчурный фонд и т.д.) системы по разработке, внедрению в производство и маркетингу собственных принципиально новых продуктов (технологий), конкурентоспособных и востребованных на международном рынке?". Действительно, что в этом направлении делает ТАИФ, насколько принципиально новые продукты вы готовы выводить на рынок? Есть ли какие-то инновационные вещи? Насколько сегодняшняя номенклатура отличается от той, что досталось вам от Советского Союза, от старой нефтехимии?
- В Советском Союзе те предприятия, которые сегодня относятся к группе ТАИФ, выпускали более 700 тысяч тонн полимеров, в том числе каучуков. Сегодня мы выпускаем почти 3 миллиона тонн. Причем лучшего качества.   В основном выпускаем новые продукты, в том числе  линейный полиэтилен, бимодальный полиэтилен, новые каучуки, новый полистирол, новый полипропилен. И в Казани, и в Нижнекамске. В Нижнекамске практически все пластмассы новые, самые современные. Есть прогнозы специалистов, что эти полимеры будут потребляться в ближайшие 15-20 лет. И продукция Казаньоргсинтеза – поликарбонат, полиэтилены новые –  как считают специалисты, в ближайшие 15 - 20 лет будут на рынке пользоваться повышенным спросом.
Еще такой момент: когда мы начали реализовывать проекты по полимерам, по каучукам и по пластмассам, то подверглись страшной критике. Нашу команду и меня лично называли выскочкой, авантюристом, говорили, что в России нет потребления, что на международном рынке мы ничего не продадим, будем неконкурентны, что не нужно строить то, что ТАИФ строит. Это было в 1997 – 2002 годах, когда мы выпускали 700 тысяч тонн полимеров в год и 70 процентов из них экспортировалось. Сегодня мы выпускаем до трех миллионов тонн и не можем дотянуть до 50 процентов на экспорт, так растет внутренний рынок. Не хватает продукции ни на экспорт, ни на внутренний рынок! Поэтому будем и дальше увеличивать выпуск.
В наших проектах участвовали, участвуют и  будут активно участвовать и малый бизнес, и научные организации, и ведущие зарубежные компании, венчурные фонды и т. д.

- Да, цифры впечатляют.
- Российский рынок растет и растет. Поэтому мы разрабатываем новые программы, думаем о выпуске новой продукции. Скажем, у нас пока нет высококачественных искусственных волокон…

- А на то, что вы уже запустили, на те же поликарбонаты, вы покупаете лицензии на Западе?
- Приходится

- А есть ли свои инновационные разработки – в ТАИФе, вообще в нефтехимии Татарстана?
- У нас действует на Казаньорсинтезе свой небольшой научно-технический центр, который позволяет решать наши внутренние вопросы, каждый год улучшать выходы продукции. Для нас  это очень важно – повышение эффективности  и снижение себестоимости, чем и занимается научно-технический центр. Я считаю, он нормально работает. А в Нижнекамске наш научно-технический центр – крупнее его в России нет. Там работают 359 человек. Годовой бюджет этого центра –  более 200 миллионов рублей.

- Этот центр генерирует инновации?
- Этот центр постоянно улучшает качество выпускаемой продукции и обеспечивает нам все новейшие разработки, например, по каучуку. Вообще-то ТАИФ, в лице Нижнекамскнефтехима, является третьим в мире крупнейшим производителем синтетических каучуков. При этом наш каучук считается одним из самых лучшим. У нас его покупают напрямую Goodyear, Bridgestone, Continental, Pirelli, Michelin, а также многие российские производители.
Следующая программа Нижнекамскнефтехима, которая стоит больше четырех миллиардов долларов, она как раз связана с увеличением выпуска новой продукции. Потому что мы сегодня не можем закрыть потребности ни зарубежного спроса, ни внутреннего спроса. Такая вот ситуация складывается. Мы сейчас и на экспорте стали конкурентоспособными, серьезно улучшив качество и полиэтилена, и полистирола и полипропилена, и каучуков тоже…
Конечно, иногда по ценам нам приходится продавать на грани себестоимости. Например, в декабре 2008 года, в разгар кризиса, цена на мировом рынке упала на 65 процентов. Допустим, была один рубль, а стала – в течение полумесяца! – 35 копеек. Тогда было очень сложно.

- Возвращаясь к вопросу об инновациях,  Как вы считаете, ТАИФ вносит свой вклад в развитие инновационной экономики Татарстана и России?
- Смотря какой смысл вкладывать в слово "инновации".

- Самый широкий смысл. И создание принципиально новых продуктов, и улучшение производства.
- Если в самом широком смысле, то все проекты группы компаний ТАИФ являются инновационными. Мы поддерживаем и развиваем свои научно-технические центры. И планируем, чтобы в дальнейшем они стали еще более серьезными.

- У нас был профильный вуз – КХТИ, теперь казанский государственный технологический университет. Он что-то продуцирует? Вы пользуетесь его разработками. Или он только экономистов и юристов выпускает?
- В Татарстане, конечно же, очень способные, умные люди. Но ведь и в Оренбурге, Тобольске, Нижнем Новгороде и так далее немало таких людей. Но у нашей республики есть свои особенности. У нас есть свои училища, техникумы, связанные с нашими нефтехимическими производствами, есть химфак старейшего Казанского университета, есть КХТИ, научно-исследовательские институты в области как нефтедобычи, так и нефтепереработки, есть ВНИИУС. И есть строители, а обучение и наличие строителей нефтехимических производств – это очень важно. Как видите, целый комплекс, который столетиями создавался на нашей территории. Это позволяет нам эффективно работать. Мы благодарны тем, кто еще в царской России, в Советском Союзе  развивал химию и нефтехимию. Это у нас в республике на Бондюжском химическом заводе в поселке Бондюг (теперь это Менделеевск) работал великий химик Дмитрий Иванович Менделеев, который заложил основы теории растворов и предложил промышленный способ фракционного разделения нефти и создал свою великую таблицу. Это у нас, в Чистополе, родился, закончил императорский казанский университет и работал здесь великий химик-органик, профессор Александр Михайлович Бутлеров, который получил изобутилен и открыл реакцию его полимеризации… Это на территории нашей республики, еще при булгарах, было мыльное производство – тысячу, возможно, и две тысяч лет тому назад из жиров варили самое лучшее, сейчас оно называется органическим, мыло…

- От истории вернемся к современности. Хотелось бы понять, а сегодня этот кластер во главе с КГТУ генерирует что-то в области химии и нефтехимии?
- Чтобы взять и сказать, что мы выпускаем продукцию,  разработанную в казанском технологическом университете – нет. Но есть много продуктов, в создании технологии которых они принимали активное участие. Есть серьезные разработки у казанского ВНИИУСа, которые мы используем. Например, за разработку совместного проекта академии наук РФ, ВНИПИнефть, нашего ВНИИУС и ТАИФ-НК так называемого в народе "завода бензинов", о котором мы с вами говорили ранее, и его реализацию присвоено звание лауреата премии правительства РФ. Эта награда  присуждается только в том случае, если были применены новые отечественные технологии. Есть и другие  разработки, которые мы применяем на своих производствах. А также есть несколько новых разработок, которые предполагаются к внедрению, но о них я  пока не хочу говорить – рано. Как видите, работаем над инновациями, просто денег еще маловато. Но ничего, придет время…

- Тут сразу несколько читателей спросили про завод ТАНЕКО – как его открытие отразится на ТАИФ-НК?
- Я считаю, что положительно.

- Не будет ли конкуренции? Войны за нефть?
- Конкуренция – двигатель прогресса. Да, в каком-то смысле ТАНЕКО станет конкурентом для ТАИФ-НК. Но ведь и конкуренция может быть разной. Есть враждебная. Но мы все-таки на одной земле, мы друг другу будем помогать в конкуренции уже на международных рынках. И на российском рынке, где от Татарстана пока работаем только мы одни. Вместе, мы считаем, будет легче.

А ЗАРПЛАТЫ – КОММЕРЧЕСКАЯ ТАЙНА

- Марсель Сабаев спрашивает: "Уважаемый Альберт Кашафович, можно ли попасть в вашу структуру на работу с улицы простому студенту?".
- Можно. Попадают. Даже прямо со студенческой скамьи. Все зависит от квалификации человека. Она проверяется специалистами-профессионалами.

- Если молодой специалист – экономист, допустим, да. Но если он юрист, то, наверное,  нет?
- И юрист может к нам попасть. Если мы увидим специалиста, который по уровню выше наших. Мы таких специалистов ищем. Но, к сожалению, таких мало.

- Илназ Галиуллин нтересуется: "Как вы набираете кадры в ОАО "ТАИФ" и  какие у вас средние зарплаты?".
- Претендент проходит тщательную проверку. Смотрим, откуда он, из какой семьи, кто были его деды-прадеды, есть ли в семье ученые, высококлассные специалисты… Согласитесь, корни человека много значат.

- Враг народа – не враг народа? Как в 37-м году…
- Ну это вы уж чересчур! Мы изучаем, насколько человек профессионал в своей области.  И потом смотрим настоящее: где работал, как работал, какие результаты получал… Далее уже собеседование, тестирование. Иногда наоборот, но всегда тщательно.

- Среднюю зарплату будете озвучивать, или это коммерческая тайна?
- Думаю, что не имею права называть среднюю зарплату. Достойная, вот это могу сказать.

- Вопрос от Михаила Семенова: "Для того чтобы люди не уходили на ТАНЕКО, на ТАИФ-НК ввели разовые контрактные надбавки. Считалось, что их будут получать особо ценные специалисты. Фактически же их начали распределять по принципу дружбы или родства с руководством. Возмущенные такой несправедливостью, начали увольняться те, кому надбавка не досталась. Остальные работают по принципу: "Кому надбавку платят – тот пускай и работает". Нельзя ли эти надбавки вообще отменить?".
-  Если это так, как говорит ваш читатель, то это плохо. Думаю, какие-то единичные факты могут быть. Но нужно разобраться. А надбавки за хорошую работу существуют во многих организациях.  

РУБИН – ЭТО РУБИН, А НЕ ТАИФ

- У нас целая группа вопросов, касающихся футбольного клуба "Рубин". ТАИФ – один из основных его спонсоров. На форме футболистов Рубина есть ваш знак – красивый крылатый барс. Но почему-то не написано слово "ТАИФ". Почему? Татарстанцы, наверняка, понимают, что это эмблема ТАИФа. Но болельщики из других регионов, из других стран, наверное, думают, что это за зверь венецианский изображен?
- Иногда где-нибудь в Лондоне или в Париже на переговорах достаешь наши книги, материалы, сувениры, где барс изображен, и партнеры сразу: "О-о, Рубин!".

- Так вы из скромности не пишете "ТАИФ" – или в данном случае республика не разрешила?
- Нет, нет. Мы считаем, что Рубин – это Рубин, а не ТАИФ. У него своя история.

- А ЛУКойл пишет, Газпром пишет…
- Может быть они единственные спонсоры, может быть владельцы этих команд. Каждый сам решает.

- Нет, это же реклама, маркетинг. Вам не нужна такая реклама?
- На эмблеме ТАИФа красивый барс, согласитесь. Мы считаем, что этот барс и защищает, и удачу приносит, и силу прибавляет. О нем много есть старинных легенд. Как он слабых защищал, как сильным помогал, как за справедливость бился. Когда придумывали эмблему для "Рубина", хотели маленького барса в нее включить. Но Рустам Нургалиевич Минниханов, тогда еще премьер-министр, не согласился: барс должен быть большим. Я предложил: но без надписи "ТАИФ", все-таки, Рустам Нургалиевич, это же "Рубин",  причем тут ТАИФ? Он согласился, пусть без слова "ТАИФ", но ваш барс должен быть.

- Все равно непонятно: почему без ТАИФа? Почему – нет?
- Еще раз повторю: я считаю, что "Рубин" – это "Рубин. Лучше так и написать: "Рубин". Было бы нескромно и неэтично сказать: вы напишите "Рубин", а" сверху поставьте нашего барсика. Татэнерго - тоже спонсор "Рубина" - для своей эмблемы на форме футболистов сразу выбрало плечо, нам плечо не досталось (смеется). Мы хотели расположить барса скромно справа на груди, но Рустам Нургалиевич, как председатель попечительского совета, предложил большого барса на грудь. Так и сделали, без надписи "ТАИФ". Считаю, что это справедливое решение. Потому что не только мы финансируем футбольный клуб, не только мы ему помогаем. И вообще у "Рубина" 50-летняя история, "Рубин" должен остаться "Рубином".

- Шарифуллин Рафаэль Тагирович спрашивает: "Как сильно обременяет компанию ТАИФ спонсорская поддержка футбольного клуба "Рубин"?".
- Без комментариев. Председателем попечительского совета является Рустам Нургалиевич Минниханов. Я могу этот вопрос комментировать только с его разрешения. Или он сам может прокомментировать. А я просто не имею ни морального, ни коммерческого, ни юридического права.


"РУБИН" – НА КОММЕРЧЕСКУЮ ОСНОВУ?

- Большой и очень интересный вопрос прислал читатель Ильдар, который написал, что он бывший сотрудник ТАИФа: "На сегодня, благодаря сильнейшей финансовой поддержке республиканских властей и предприятий (как известно, одним из главных спонсоров клуба является ТАИФ), у ФК "Рубин" есть все, чтобы стать по-настоящему сильным клубом европейского уровня. Это и сильный самобытный тренер, и солидный состав, и шикарная тренировочная база, и детская академия… Строится новый современный стадион. Ну и, конечно, радуют высокие спортивные результаты. Спасибо за это и руководству республики, и вашей компании. Как болельщик, я понимаю социальную значимость проекта, но все же считаю, что дальнейшее развитие клуба в таком направлении (по сути – за счет благотворительности) невозможно. Клубу нужно становиться коммерческим предприятием, научиться зарабатывать самому. Конечно, полностью самоокупаемым он, возможно, и не станет, но стремиться к этому нужно. Когда получаешь деньги, грубо говоря, "на халяву", нет стимула их зарабатывать самому, нет стимула эффективно управлять деньгами. Думаю, переход на бизнес-основу положительно скажется на всех сторонах процесса. И на болельщике – он станет главным потребителем продукции, которая будет ориентирована на него. И на самом клубе – даст сильный толчок к эффективности управления клубом. И на сегодняшних спонсорах – сократит затраты на содержание клуба. В дальнейшем, после успешного запуска проекта "Рубина", как коммерческого предприятия, появится возможность привлечения сторонних инвесторов и спонсоров. А каково ваше мнение по дальнейшему развитию ФК "Рубин"? Есть ли у попечительского совета клуба или внутри вашей компании конкретные планы по переводу деятельности ФК "Рубин" на коммерческую основу?".
-  Думаю, в дальнейшем неизбежно так и будет - "Рубин" перейдет на коммерческую основу. Это не раз обсуждалось на попечительском совете. Но каждый раз мы приходили к выводу, что пока футбольный клуб еще не готов к этому. К сожалению.

- Какой процент бюджета они сейчас сами зарабатывают?
- Это вопрос к исполнительной дирекции команды "Рубин".

- А когда "Рубин" сам начнет зарабатывать, как вы считаете? В течение трех лет, пяти лет, десяти лет?..
- Без комментариев.

- Вопрос задает Шайдуллин Илдар Минегадыевич: "Здравствуйте! ТАИФ является спонсором таких команд, как ФК "Рубин", ХК "Нефтехимик", ВК "Синтез". Почему эти средства не направляются на рост заработной платы сотрудников?".
- Вы задели одно из самых больных мест. На этот вопрос однозначно ответить очень сложно, хотя ответ и кажется простым. Представьте себе, что в Нижнекамске не будет хоккейной команды "Нефтехимик". Это неправильно. Нам очень важна обстановка в самом городе, заинтересованность молодежи в спорте. Там есть ледовый дворец, молодежь и не только молодежь с удовольствием туда ходят. Там же хоккеем тысячи занимаются! И не только это…

- Ну а "Синтез" зачем ТАИФу? Это же специфический вид спорта, не массовый…
-  А вы съездите на тренировки или на соревнования и посмотрите на детишек, как они увлеченно занимаются. Они поэтому здоровые, развитые. Я считаю, спорт обязательно надо поддерживать. Да, это обременительно, это трудно. В год у нас уходит практически до 14 миллиардов рублей на социальные вопросы, на поддержку спорта в том числе. Но все равно, я считаю, что это тема отдельного большого разговора.

НЕ ПОЙТИ ЛИ ТАИФУ НА СЕЛО?

- Спрашивает Гарифуллин Вилен Марсович: "Добрый день, Альберт Кашафович! ТАИФ присутствует практически во всех рентабельных отраслях экономики и успешно там функционирует. Однако есть отрасли, которые не могут похвастаться высокой рентабельностью, и во многом зависят от различных факторов, как политических, так и природных. Я говорю про сельское хозяйство республики. Так вот, не намерен ли ТАИФ поддержать эту многострадальную отрасль?".
- Каждый вопрос не простой: да, мы не только понимаем и знаем, о чем спрашивает Вилен Марсович. Мы знаем и народную истину, которую  впитали с молоком матери, что "хлеб всему голова". Мы поддерживаем сельское хозяйство и помогаем настолько, насколько можем. Но, я считаю, что каждый должен делать то, что он умеет. Если профессиональные возможности людей, которые есть в ТАИФе, мы используем еще и на сельское хозяйство, это будет сверхнеэффективно. Лучше мы будем зарабатывать в тех отраслях, где мы профессионалы. А сельскому хозяйству выделяются дотации из бюджета – пять, десять миллиардов рублей. Уж лучше мы будем больше зарабатывать, больше платить налоги, и этим принесем намного большую пользу экономике страны, в том числе и селу.

- А сколько налогов вы платите в республиканский бюджет?
- За десять лет мы в бюджеты всех уровней заплатили более 150 миллиардов рублей налогов. Кроме того, еще более 200 миллиардов рублей инвестировали в развитие наших предприятий. В 2009-м, а это был еще кризисный год, мы заплатили 23 миллиарда рублей налогов, из них в республиканский бюджет – 3,5 миллиарда. В этом году будет больше.


СКОЛЬКО СТОИТ БРЭНД ТАИФА

- Вопрос от Ирины Радушновой: "Альберт Кашафович,  во сколько вы оцениваете брэнд ТАИФа?".
- Оценка самого брэнда ТАИФа пока не произведена. А стоимость нашей группы компаний специалисты сегодня оценивают примерно в 14-15 миллиардов долларов. Было выше, но кризис повлиял. 

- Рифкат Ильшатович Аюпов интересуется: "Кто реальный бенефициар ТАИФа? Минтимер Шарипович или его сын Радик?"
- Доля Радика Шаймиева указана в открытом доступе. Он и сам это не скрывает.   А Минтимер Шарипович никогда не был среди бенефициаров. Всего у нас около 20 акционеров. Ни в одних руках контрольного пакета акций нет.

- Вопрос Фасхутдинова Алмаза Талгатовича: "Здравствуйте, Альберт Кашафович. Можете вы назвать пять, на ваш взгляд, самых выдающихся ваших результатов, достигнутых за последние 20 лет? И пять ошибок. Спасибо".
- Я считаю, что это тема отдельного разговора, но несколько слов скажу.  Две ошибки я уже назвал. Хотя тогда их никак нельзя было оценивать, как ошибки. Это уже потом выяснилось, и ситуации так сложились, что оказалось – ошибки.
А главное достижение  группы ТАИФ в том, что она сохранила нефтехимию Татарстана, а это одновременно и нефтехимия России. Сегодня настоящая нефтехимия - только в Татарстане, так считают наши специалисты.   Причем те лучшие показатели, которые были в Советском Союзе, ТАИФ преумножил, увеличил в 5 - 6 раз – и в продукции, и в деньгах. А сколько заплачено налогов, социальных выплат, зарплаты людям! Я благодарен всем тем, с кем вместе работаю, – благодаря их усилиям у наших нефтехимических предприятий самые высокие в России  показатели. Более подробную информацию по многим  вопросам, которых мы сегодня касались - по энергетике, по обеспечению сырьем, об отношениях с Газпромом, о реализации программы развития и так далее, можно найти на нашем сайте: http://www.taif.ru/

ДЕНЕГ ХВАТАЕТ, СЛАВЫ ТОЖЕ…

- Зайнуллин Рамиль Рафикович задает такой вопрос: "Несколько лет назад вы ставили задачу удвоения объемов производства и реализации продукции на предприятиях, где ТАИФ является основным акционером. Сегодня эта задача решена, а вы снова ставите задачу удвоения мощностей. Где вы черпаете энергию для этих инициатив и их реализации? Спасибо". В самом деле, какая у вас вообще мотивация для развития? Многого достигли – куда дальше двигаться, зачем? Денег хватает, славы тоже…
-  Это тема отдельного разговора. Если коротко скажу, вы можете меня неправильно понять. Мы много видели после распада Советского Союза. Многие страны, многих людей, много разных народностей. Я вот не представляю, просто представить не могу себя жителем другой страны. Не дай Бог! Я вижу реально, что если мы все будем работать, нормально работать, по-человечески, зло называть злом, хорошее – хорошим, высоко оценивать порядочность, а все лишнее игнорировать, не тратя на это время (слава Богу, этим есть кому заниматься), то будем получать высокие результаты. И сможем обеспечить и себе, и всем людям, которые живут в нашей республике, в нашей стране, такой же высокий уровень жизни, как в развитых странах, может быть, даже выше. Есть у нас сегодня возможность добиться, чтобы в нашей стране людям жилось хорошо и комфортно. Видимо, в этом и есть смысл развития, это и есть замысел Божий.

Тем более что традиции, история нашего народа, они намного интереснее, богаче, чем в некоторых странах, где сегодня самый высокий уровень жизни. К тому же, наверное, нигде в мире, даже в самых развитых странах, не увидишь такой настоящей зимы, настоящей весны, лета, осени. Там или долгая-долгая зима, или долгая-долгая осень, или долгое-долгое лето.
Не все решают деньги, но деньги важны. Деньги требуют к себе уважения. Если это не так, и они это почувствуют, ты просто их больше не увидишь. Деньги – это инструмент. Если к деньгам ты относишься не как к самоцели, а как к инструменту для реализации хороших планов, больших проектов, – всего добьешься. Но, конечно, чтобы стать первоклассным специалистом, надо работать день и ночь. Работать и работать, вот тогда тебя будут считать хорошим менеджером. Как только перестал работать, на второй же день ты – самый плохой. И опыт, конечно, тоже нужен. Он со временем приходит. Но и он дается огромной – огромной работой. Лениться не надо, надо работать. Я считаю, что за всеми высокими результатами – только большая, кропотливая работа и адское терпение.
Иногда так тяжело бывает, что хочется все бросить - взять шесть соток земли  и корову. Но потом вспомнишь те обязательства, которые брал на себя, соратников, с которыми работаешь, – и эту мысль быстро вышибает из головы.
Нельзя останавливаться. И я верю, что не за горами тот день, когда здесь будет так же, как в развитых странах: ситуация стабилизируется, рыночная экономика становится все более  цивилизованной. Издержки есть, но без этого не бывает. Невозможно добиться цели за один день. Как говорится, Москва не сразу строилась. Но если мы сегодня не будем работать и работать, то и не добьемся ничего…   И наши потомки нам этого не простят.