Пресс-центр

Публикации в СМИ о компании "ТАИФ"

К списку публикаций

17.07.2008  
  Ведомости, Анжела Сикамова  
 

«ТАИФ стоит не менее $14 млрд», — Альберт Шигабутдинов, генеральный директор ТАИФ


 
 

В холле ТАИФ стоит золотой крылатый барс — такой же, как на гербе Республики Татарстан. «ТАИФ — это Татария», — с гордостью заявляет водитель, работающий в корпорации . «Мы здесь живем и, разумеется, выполняем поручения руководства республики», — подтверждает Шигабутдинов. ТАИФ контролирует 96% химии, нефтехимии и нефтегазопереработки Татарстана и до недавних пор ни контролем, ни информацией о своих бенефициарах ни с кем не делился. Но в прошлом году председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер договорился с президентом Татарстана Минтимером Шаймиевым о покупке в рассрочку газпромовскими структурами контрольного пакета «Казаньоргсинтеза», одного из лучших предприятий ТАИФ. А в интервью «Ведомостям» Шигабутдинов рассказал, что холдинг планирует стать публичной компанией.

— Вы возглавляете ТАИФ с момента его основания. Расскажите, как все начиналось.

— Собственно, начиналось все не с ТАИФ. В начале 90-х было создано Внешнеторговое научно-производственное объединение «Казань», гендиректором которого я стал. Вместе со мной в компанию пришли Рустем Сультеев и Гузелия Сафина (ныне — заместители генерального директора ТАИФ. — «Ведомости»), которые работают со мной и сейчас. В советское время регионы не имели права заниматься внешнеэкономической деятельностью. Позднее, когда такое право было получено, казанский горисполком создал это малое предприятие, целью которого было во времена тотального дефицита обеспечивать потребности города в продовольственных и промышленных товарах. И с этой задачей мы неплохо справились — например, сняли сигаретный и сахарный бумы, ликвидировали дефицит детской одежды в республике.

— А когда появился ТАИФ?

— В 1995 г. компания была зарегистрирована в министерстве финансов Республики Татарстан. Тогда шла приватизация в Татарстане и появилась необходимость создания в республике инвестиционной компании, которая могла бы в ней участвовать. Кроме того, в наши задачи входили разработка схем дальнейшего развития предприятий, их финансирование, т. е. разработка механизмов рыночной экономики. Правительство рекомендовало нам заняться несколькими отраслями, в частности телекоммуникациями. Потом были предложения относительно нефтехимии и нефтепереработки.

— Вы всегда выполняете рекомендации правительства?

— В республике существует сильная управленческая команда, которая заинтересована в развитии Татарстана, и нам приятно с ней сотрудничать. Наша стратегия подразумевает, что мы сами планируем, где можем заработать. Но мы живем в Татарстане и, конечно, выполняем все рекомендации правительства республики.

— Какова сейчас структура акционеров ТАИФ и как она менялась с момента основания?

— Структура акционеров изменилась. Мы постепенно выкупили 36% акций американской NKS Trading. Эта компания инвестировала в ТАИФ $10 млн на стадии становления, когда у нас было мало опыта и средств. Из состава акционеров также вышло минземимущество РТ. В мои полномочия не входит раскрытие структуры акционеров, могу лишь сказать, что сейчас ТАИФ полностью частная компания.

— Тем не менее из годового отчета компании следует, что Радику Шаймиеву принадлежит 11,4% акций ТАИФ, а Гузелии Сафиной — 4,5%. А у вас акции есть?

— Не буду скрывать — мне принадлежит небольшой пакет акций ТАИФ.

— Меньше блокирующего?

— Меньше. Но до получения листинга на биржах акционеры решили пока публично структуру не раскрывать.

— Вы планируете IPO?

— Да, компания приняла решение провести первичное размещение акций как на российских, так и на зарубежных площадках, скорее всего в Лондоне. IPO не является самоцелью. Но продажа акций компании неограниченному кругу инвесторов позволит привлечь большее количество потенциальных партнеров. Наша задача — сделать ликвидными бумаги компании. Ведь это дополнительный финансовый ресурс как для экономики самого ТАИФ, так и для его акционеров.

Технически компания будет готова провести IPO к концу этого года. У нас три независимых директора в совете, ТАИФ уже третий год готовит консолидированную отчетность по МСФО. Но акционеры считают, что целесообразно провести размещение не раньше 2011 г.

— Это будут бумаги существующих акционеров или дополнительные?

— Механизм еще не определен, но уже понятно, что мы выпустим на рынок не менее 25% акций.

— Во сколько вы оцениваете ТАИФ?

— Регулярно проводится оценка наших активов известными международными компаниями (Deloitte, American Appraisal) с участием наших специалистов. Они считают, что в настоящее время компания стоит не менее $14 млрд.

— А продать пакет акций стратегическому инвестору не планируете?

— Мы не исключаем такой возможности, но акции ТАИФ в любом случае должны появиться на открытом рынке.

— Более 80% выручки компании приходится на химию, нефтехимию и нефтепереработку. Может, вам стоит выделить менее значимые для вас виды бизнеса в отдельную компанию перед IPO, чтобы получить адекватную стоимость каждого из активов?

— Конечно, это будет так. Перед IPO обязательно будут проведены внутренняя реструктуризация и реформа компании, чтобы максимально раскрыть потенциальные возможности каждого из этих направлений, в которых работает ТАИФ. Мы уходим из тех сегментов рынка, в которых считаем свою миссию выполненной. Так, мы 2,5 года назад продали страховую компанию, ушли из сотовой связи, когда сумели охватить самой современной связью все уголки республики. Как только мы видим, что компания может жить самостоятельной жизнью, или на рынке появляются сильные партнеры в этой области, мы передаем бизнес на взаимовыгодных условиях и уходим из данной сферы деятельности. Но это происходит постепенно.

— А новые активы есть на примете?

— Пока нет, у ТАИФ огромная инвестиционная программа развития существующих активов. Объем работ колоссальный. Пока что-то новое планировать сложно. До 2015 г. мы должны вложить только в наши нефтехимические предприятия $12 млрд, а вообще по группе компаний ТАИФ до 2015 г. программа оценивается в $18 млрд, из которых уже инвестировано $5 млрд.

— На головную компанию деньги будут привлекаться?

— Нет, каждое предприятие выполняет собственную программу, под которую оно и привлекает средства. При этом при необходимости ТАИФ выдает обеспечение.

— Расскажите о наиболее значимых проектах.

— «Казаньоргсинтез» (КОС) завершает первый этап модернизации и приступает ко второму этапу, который позволит увеличить продажи товарной продукции до 120 млрд руб. в год. На это потребуется $3,5 млрд, еще $5 млрд планируется вложить в «Нижнекамскнефтехим» (НКНХ), что позволит ему увеличить выпуск товарной продукции до 160 млрд руб. в год (55 млрд руб. в 2007 г. — «Ведомости»), ТАИФ-НК работает над доведением глубины нефтепереработки до 99%. Стоимость программы ТАИФ-НК оценивается в $2,5 млрд. В сфере нефтехимии и нефтепереработки к 2015 г. мы должны достигнуть более 420 млрд руб. товарной продукции в год.

В социальной сфере мы планируем вложить $500 млн в строительство культурно-оздоровительного комплекса под Казанью на берегу Волги. Проект предусматривает возможность проведения в новом комплексе различных конференций мирового уровня.

Еще есть проект — в районе КОС создать современный городок с новыми домами, частными школами и спортивными сооружениями.

— Зачем? Ведь КОС расположен в черте города.

— Программа развития КОС подразумевает высокотехнологичное производство. На нем должны работать высокооплачиваемые сотрудники, которым необходимо обеспечить комфортные жилищные и социальные условия. Сейчас жилья не хватает. Предполагается участие в этом проекте «Газпрома» и АФК «Система». Дело в том, что девелопмент для «Системы» — одно из профильных направлений, а у «Газпрома» много предприятий на Севере, и значительное количество работников уходит на пенсию до достижения ими 50-летнего возраста. Строить дома там обходится много дороже, так что «Газпрому» выгоднее было бы переселить их сюда. Проект находится в стадии разработки. Общий объем инвестиций в проекты развития социальной инфраструктуры и промышленной логистики оценивается в $2 млрд.

— А как ТАИФ намерен развивать другие сегменты бизнеса?

— Еще один проект — развитие телекомпании ТНВ. Президент [Минтимер Шаймиев] поставил задачу сделать ее телекомпанией федерального масштаба. ТНВ будет работать в круглосуточном режиме, по спутниковому телевидению его можно смотреть по всему миру. Часть вещания идет на татарском языке, и уже сейчас очень много желающих его смотреть. Я сам был удивлен, когда узнал, сколько народу понимает по-татарски.

— Это прибыльный проект?

— Инвестиции в этот проект оцениваются в $300 млн. Сейчас ТНВ не убыточный проект, но его содержательная часть полностью используется государственными службами по массовым коммуникациям. В таком формате особой прибыли ожидать не приходится. Но если увеличить объем вещания, рекламы и создавать собственные лицензионные фильмы, то доходы увеличатся.

— Одним из способов финансирования инвестиционной программы НКНХ вы выбрали допэмиссию его акций, но она была заблокирована Федеральной службой по финансовым рынкам (ФСФР). Вам не удалось еще снять этот запрет?

— НКНХ второй год судится по этому поводу. На мой взгляд, законодательство в этой области трактуется очень неоднозначно. Вначале протест ФСФР вызвал тот факт, что мы намеревались новые акции КОС размещать среди акционеров по рыночным ценам. Служба не зарегистрировала допэмиссию, заявив, что мы хотим размыть доли миноритариев. Когда мы решили провести эмиссию НКНХ по номиналу, то ФСФР заблокировала и это решение. Нам нужна ясность в этом вопросе. Без его решения невозможно своевременно разрабатывать программу стратегического развития в глобальном масштабе, тем более ускоренными темпами. Наши специалисты считают, что оба варианта законны.

— В апреле КОС увеличил число объявленных акций, что вызвало бурный протест «Сибур холдинга». Он заявил, что возможная допэмиссия не учитывает его интересов как потенциального акционера КОС. Вам удалось разрешить этот конфликт?

— По сути, никакого конфликта нет. Когда «Сибур холдинг» будет акционером, тогда он сможет влиять на наши решения. Но, как вы знаете, сейчас идет процесс интеграции группы «Газпром» в акционерный капитал КОС. Так что допэмиссия — один из способов взаимодействия с «Сибуром» и «Газпромом». Но важна также заинтересованность акционеров в дальнейшем развитии компании, поэтому мы не исключаем допэмиссию как один из вариантов финансирования инвестпрограммы КОС.

— Кто все-таки станет акционером КОС — «Газпром» или «Сибур»?

— Переговоры ведутся согласно договоренностям Минтимера Шаймиева с Алексеем Миллером, достигнутым 29 мая прошлого года: «Газпром» входит в уставный капитал КОС, инвестирует около 60 млрд руб. в предприятие, что позволит удвоить объем выпускаемой продукции и довести его до 120 млрд руб. Инвестиции выделяются в течение четырех лет, после чего контрольный пакет акций КОС должен перейти группе «Газпром».

Для «Газпрома» переработка — непрофильный бизнес, но для монополии важен стабильный рынок сбыта углеводородных ресурсов, которые потребляет КОС. Пока интересы «Газпрома» в переговорах представляет «Сибур» и мы работаем с ним, а как будет дальше, зависит от «Газпрома».

— После того как президент «Сибура» Дмитрий Конов 22 апреля объявил о намерении провести MBO, вы встречались с «Сибуром» или «Газпромом»? Ведь если сделка состоится, «Сибур» формально перестанет входить в группу «Газпром».

— Решение о выкупе менеджерами «Сибура» контрольного пакета акций холдинга у Газпромбанка для меня самого стало неожиданным. Но никто имеющихся договоренностей между «Газпромом» и Татарстаном не отменял. Работа продолжается, вопрос перехода прав собственности в самом «Сибуре» не обсуждался. Вопросы, конечно, возникнут, когда мы будем подписывать соглашение, но к этому еще надо подойти.

— Чей пакет продается — ваш («дочка» ТАИФ, владеет 52,02% акций КОС. — «Ведомости») или Татарстана («Связьинвестнефтехим», 28,4%. — «Ведомости»)?

— Механизм еще не определен, это может быть эмиссия или прямая продажа части пакета как одного, так и другого акционера.

— А «Сибур», связанный с «Газпромом» агентским договором по поставкам этана с «Оренбурггазпрома» на КОС, не шантажирует вас этими поставками в переговорах?

— Сейчас мы продлеваем договоры на поставку этана на июль этого года на тех же условиях, что и раньше: 50% сырья КОС перерабатывает на давальческой основе, 50% — по договору купли-продажи. Это компромиссный вариант. Мы хотим отказаться от давальческой схемы, которая вымывает часть ресурсов КОС, так необходимых для ускоренного развития его производственных мощностей. Хотя КОС не единственное нефтехимическое предприятие в России, страдающее от таких схем. Но до момента подписания всех документов с «Газпромом» и «Сибуром» это вряд ли возможно без принятия кардинальных мер.

— Значит, от трубы КОС, как в прошлом году, не отключат?

— Ну труба же — палка о двух концах. Прошлогоднее отключение было несогласованным. На «Оренбурггазпроме» тоже люди работают, а когда труба отключена, и переработка газа, и получение геля, и транспортировка, и отчисления в госбюджет, и работы малого и среднего бизнеса — все становится менее эффективным. Так что не только «Оренбурггазпром», КОС, но и многие другие пострадали от этого. КОС получает от «Газпрома» только 30% от всего объема сырья. У него есть возможность также получать сырье с ТАИФ-НК, НКНХ и у других производителей углеводородных ресурсов.

— Возможно ли IPO КОС и НКНХ отдельно от ТАИФ?

— Если появится необходимость. Пока мы IPO КОС и НКНХ не планируем.

— Возможно ли привлечение стратегического инвестора в эти компании? Была информация, что НКНХ готовит некий альянс с химическим концерном Lanxess. Это соответствует действительности?

— С Lanxess переговоры ведутся о взаимовыгодном техническом сотрудничестве. У Lanxess передовые технологии в области производства каучуков, в которой мы немного отстали. Мы хотим совместно использовать эти передовые технологии и наши производственные мощности для интересов быстро растущих рынков России и ближнего зарубежья. Параметры будущих совместных действий еще не определены. Но о закупке технологий мы ведем переговоры и с другими крупными иностранными компаниями Северной Америки, Европы и Японии.

— А в «Татнефти» у вас какой пакет? ТАИФ влияет на деятельность этой компании?

— 3%, как и было, и влияния на операционную деятельность «Татнефти» мы не имеем.

— Зачем вам тогда этот пакет?

— Дивиденды получаем. (Смеется.) ТАИФ — инвестиционная компания, мы обеспечиваем привлечение финансовых ресурсов для всех наших предприятий. Акции — это тоже инструмент для привлечения инвестиций.

Жизнь с ТАИФ

У Шигабутдинова два сына. Оба работают в компании: 32-летний Руслан Шигабутдинов (на фото справа) — замгендиректора по корпоративному управлению собственностью и инвестициям, 26-летний Тимур Шигабутдинов (на фото слева) — советник гендиректора. На вопрос, было ли трудоустройство личным выбором сыновей, гендиректор ТАИФ отвечает: «Не могу сказать, что я им не рекомендовал. Но это было их решение».

Шигабутдинов живет в доме, построенном ТАИФ. Дом с автономной системой жизнеобеспечения, бассейном и рестораном находится в центре Казани. Там живут и другие сотрудники ТАИФ.